MOBY. Саундтрек моей жизни - Моби

– Значит, ты умрешь? – спросил я.

– Мы все умрем, Мобс, – сказала она. – Я просто умру раньше, чем вы все.

– Одно условие, – добавила она, допивая кофе. – Я веду машину.

Она посмотрела на Ричарда. Тот лишь закатил глаза.

– У меня рак, но я еще могу ехать сама, – настойчиво сказала мама. Мы встали и оделись.

– Ричард, ты не идешь? – спросил я.

– Нет, вы с мамой должны побыть вместе, – сказал он.

– С ним я вместе постоянно, – добавила мама, показав на Ричарда. – Нас уже тошнит друг от друга.

Ричард засмеялся.

Летом парковка на Пир-Три-Пойнт была бы заполнена машинами, но холодной ранней весной она пустовала. Мама остановила свой «Сатурн» под опавшим деревом в дальней части пляжа, и мы пошли вдоль берега. Дальний пляж был интереснее ближнего: именно там выносило на берег всякую мертвечину. Когда я учился в начальной школе, я постоянно там бродил, находя мертвых мечехвостов, гниющую камбалу, а однажды – даже маленькую дохлую акулу.

– Ты знаешь, что именно тут ты впервые попал в воду? – спросила мама, утирая дождевую воду с лысой головы.

– Нет, – сказал я. – Где?

– Вот здесь, – ответила она, показывая на темную воду.

– Я тут плавал? Сколько мне было лет?

– Около года. Твой дедушка подвел сюда лодку, и мы стали ее нагружать. Кто-то отдал тебя бабушке, и она уронила тебя в воду. Ты был в спасательном жилете. Мы все кричали и пытались вытащить тебя из воды, но ты весело плескался и был счастлив.

Я засмеялся. Мы стояли у темной воды и смотрели на тонкую масляную пленку, блестевшую на ее поверхности.

– Это, я получила результаты анализов после завершения химиотерапии, – сказала она. Я сглотнул.

– И?

– И… рак распространился. Сначала это был рак легких, но теперь он практически повсюду.

– Что они могут сделать?

– Могут попробовать еще радиотерапию и химиотерапию, но мы с Ричардом поговорили, и я решила прекратить лечение.

– Что это значит?

– Это значит, что когда мое состояние ухудшится, меня отправят в хоспис. Они не будут пытаться продлить мне жизнь, только постараются, чтобы я чувствовала себя более-менее нормально.

Я посмотрел на парусные лодки, покачивавшиеся на коричневой воде; на зиму они были пришвартованы.

– Значит, ты умрешь? – спросил я.