Мертвые все одного цвета - Борис Виан

— Дан… Мне очень, очень было хорошо.

— Рад за тебя, — сказал я.

— Не слишком было неприятно. Дан?

— О! — прошептал я, — не хуже, чем на бегах ставить…

— Скотина ты. Дан… но… ты еще попробуешь?

— Не вижу необходимости, — сказал я. — Результат, на мой взгляд, скорее плачевный.

— Я так не считаю, — сказала она. — С тобой мне все равно.

— Я тоже так думаю, — сказал я. — Я пришел к тебе, чтобы узнать, могу я еще или нет. Результат налицо. Не могу.

— Мне ты сделал очень хорошо.

— Спасибо. Ты с другой девочкой спать еще не пробовала? Мне кажется, что это как раз чего тебе надо.

— Ну… Я бы не прочь попробовать, — сказала она. — Думаешь, будет так же хорошо?

— Мне-то уж точно все равно.

— Не волнуйся. Дан. Есть же лекарства.

— Брось трепаться, — сказал я. — Соображаешь… в моем-то возрасте?

Я вдруг понял, что мы болтаем очень по-дружески, уж и не думал, что так будет. Смешно. Может, женщинам нравятся импотенты. Полноценный мужчина их всегда немного пугает. Боятся, что им больно сделают. А импотент — это ровно как добрая подружка.

— Со всеми случается, — сказала она. — Я-то уж знаю.

— Да из десяти твоих клиентов девять вдупель пьяны, — сказал я. — Нет ничего лучше, чем нажраться, чтобы вы отвязались.

— И это правда, — призналась она. — Но ты-то не пьешь. Может, тебе просто надоело? А если тебе с парнем попробовать?

Она рассмеялась, увидев мое нахмуренное лицо.

— А, пошла бы ты…— сказал я. — Уж лучше с кобылой!

— Ты ей и больно-то не сделаешь…— хихикнула она.

Ну, опять вроде как с доброй подружкой. Я промолчал.

— Можно и другое попробовать, — сказала она. — Двух женщин, трех…

— Целый пансионат, чего уж там, — сказал я.

— Или черненькую. Говорят, они…

— Заткнись!..

На этот раз я обозлился. По-настоящему. Прямо из себя вышел.

Она непонимающе глядела на меня. Хорошо, что больше ничего не сказала. А то бы я ей врезал.

Я отвернулся и молча стал одеваться. Я слышал. как она шебуршится на кровати. Злость прошла.

— Дан, — сказала она шепотом, — прости меня… Вообще-то, славная она девочка.

— Ладно, — сказал я. — Все в порядке,

— Не расстраивайся. Дан… Я… правда… Дан, спасибо тебе.

Господи Боже, да она меня почти растрогала, шлюха этакая. Чем у них только башка набита?

Что их заставляет говорить такие вещи?

Она встала и мелкими шагами двинулась к креслу за халатом.

— Хочешь кофе, Дан? Я застегивал штаны.

— Не откажусь.

Я схватил ее, когда она проходила мимо. Она вздрогнула от страха и встревожеино уставилась на меня. Я обхватил ее за плечи и поцеловал по-дружески.

— Спасибо, сестренка.

Она сразу же успокоилась, ответила на мой поцелуй и помчалась в крохотную кухоньку. Слышно было, как она стучит посудой и зажигает газ. Она напевала популярный мотивчик.

Я оставил свой пиджак там, где он был, и погрузился в кресло. Ноги меня больше не держали. Я чувствовал себя безумно усталым. Хоть в инвалидную коляску садись.