Театр. Том 1 - Пьер Корнель

Не отнимайте же того, кого, увы,

Принять из ваших рук мне повелели вы!

Феликс.

Ты докучаешь мне! Я добр, таить не буду,

Но даром доброту не расточаю всюду.

Напрасно тратишь ты и слезы и слова,

Доказывая мне мольбы своей права.

Не жалость правит мной — я ею управляю

И силой мне ее внушать не позволяю!

Попробуй повлиять на мужа, дочь моя,

Попробуй сделать то, что не сумею я.

Иди! Не искушай отцовского терпенья

И мужа убеди в разумности спасенья.

Иди, его сюда мне приведут сейчас —

Я с ним поговорить хочу в последний раз!

Паулина.

Отец, позвольте мне…

Феликс.

Оставь нас, повторяю!

Гневят меня мольбы, мне сердце раздирая!

Не раздражай меня! Разубеждай его —

И, может быть, спасешь супруга своего!

Паулина и Стратоника уходят.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Феликс, Альбин.

Феликс.

Альбин! Как умер он?

Альбин.

Упрямо, нечестиво!

Он жизнью в страшный час пренебрегал строптиво,

В неистовстве своем он так закоренел,

Что ни о чем земном ничуть не сожалел

И, как христианин, был гордо непокорен.

Феликс.

Ну, а второй?

Альбин.

И тот не менее упорен.

Он видел друга смерть, но с места казни он

Насильно только был в темницу уведен.

Я видел, как он смел и пылок безрассудно, —

Такого покорить вам будет очень трудно!

Феликс.

О, как несчастен я!

Альбин.

И все жалеют вас!

Феликс.

Кто знает, как болит душа моя сейчас!

За думой дума в ней, сомненье за сомненьем

Спешат, порождены тревогой и волненьем.

То горем разум мой, то радостью объят,

Надежда, страх, любовь и злоба в нем кипят,

Ужасная гроза слепит меня, бушуя,

То слаб и жалок я, то буйно негодую,

То благородству чувств я уступить боюсь,

То самых низких чувств робею и стыжусь,

То мне злосчастный зять опять внушает жалость,

То слепота его во мне рождает ярость,

То я хочу его спасти и сохранить,

То за своих богов я жажду отомстить.

Мне кара их страшна и Дециева кара,

Мой сан и жизнь моя всечасно ждут удара!

То я готов на казнь, за жизнь его скорбя,

То рад его сгубить, чтоб не губить себя.

Альбин.

Но Полиевкт из тех, чью знатность уважают,

Притом ему вы тесть, и Деций это знает…

Феликс.

Но против христиан суров его закон!

Преступник тем вредней, чем благородней он.

А если стало всем известно преступленье,

Ни в дружбе, ни в родстве не может быть спасенья.

Законность соблюдать способен только тот,

Кто и в своем дому виновного найдет!

Альбин.

Но если пощадить вы зятя не решитесь,

К защите Деция бесстрашно обратитесь!

Феликс.

За это мне Север жестоко отомстит —

И ненависть его и власть меня страшит,

Великодушен он и честен — это верно,

Но зятя моего провинность непомерна,

Да и моей вины Север не позабыл,

Его не понял я, отринул, оскорбил,

Он мне попомнит брак несчастной Паулины,

Он Децием любим, он — воин, он — мужчина!

За оскорбленье мстить предписывает честь,

Тем паче, ежели отличный повод есть.

Недоброе во мне возникло подозренье:

Мечту лелеет он — любимой возвращенье!

От вести, что теперь соперник может пасть,

В нем изгнанной любви опять воскресла власть.

Ты можешь посудить, насколько будет кстати

Намеренье мое спасти от казни зятя!

И как простит Север мне приступ доброты,

Который истребит опять его мечты!

Презреннейшую мысль в душе я удушаю —

Она и льстит и злит, упорно искушая;

Мне честолюбие стремится навязать

Мысль, о которой я стыжусь тебе сказать:

Мне Полиевкта жаль как зятя и как сына,

Но может и другой стать мужем Паулины,

И брак такой меня стократно вознесет,

Мне обеспечив вновь и славу и почет!

Позорную в душе я радость ощущаю,

Но с нею я борюсь, я сам себе внушаю,

Что честен сердцем я, что верен я богам,

Что совратить себя предательству не дам!

Альбин.

Вы чересчур добры! Высок ваш дух прекрасный!

Но как же наказать проступок столь опасный?

Феликс.

В темницу я спешу — удастся, может быть,

Мне гордый дух его угрозой победить!

А после дочь моя его увидит тоже…

Альбин.

А если будет он упрям и стоек все же?

Феликс.

Ты досаждаешь мне! В тревоге я опять —

Не знаю, что решить, не знаю, что сказать…

Альбин.

Как верный ваш слуга, я вас предупреждаю:

Волнуется народ, судьбы его не зная,

Он в городе любим, и царской крови он —

Нельзя, чтоб римский с ним расправился закон!

Боюсь, его спасти пытаться будут даже,

Я окружил тюрьму удвоенною стражей.

Феликс.

Немедленно его перевести сюда,

Охрана у меня надежная всегда!

Альбин.

Попробуйте его заставить выйти сами!

Сдержите гнев толпы, бушующий, как пламя!

Феликс.

Идем! И если он еще неукротим,

Без ведома толпы расправимся мы с ним!

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Полиевкт, Клеон, три воина.

Полиевкт.

Что нужно от меня?

Клеон.

Вас просит Паулина!

Полиевкт.