Драматургия: искусство истории. Универсальные принципы повествования для кино и театра - Ив Лавандье

Комедии[39]

К приведенным выше примерам можно добавить практически все комедии.

«Разговорный английский»: нам известно, что переводчик не знает иностранных языков, а его собеседникам – нет.

«Астерикс и котелок»: мы догадываемся, что за кражей денег стоит Моралеластикс (с его вызывающей фамилией); Астерикс и его друзья этого не знают.

«Будучи там»: мы знаем, что садовник Чэнс (Питер Селлерс) не тонкий мыслитель, а простофиля; президент (Джек Уорден) и его окружение игнорируют его. Садовник также становится жертвой драматической иронии: он слишком глуп, чтобы понять причины и значение оказанных ему почестей. Он не похож ни на Хлестакова («Ревизор»), ни на Швейка («Бравый солдат Швейк»), которых тоже принимают не за тех, кем они являются (см. ниже), но которые, в отличие от садовника, прекрасно понимают, что происходит, и пользуются этим.

«Безупречная репутация»: мы знаем, что Люсьен Кордье (Филипп Нуаре) – убийца-мститель, но большинство персонажей этого не знают.

«Сирано де Бержерак»: 1) мы знаем, что Сирано любит Роксану, Кристиан и Роксана не знают; 2) мы знаем, что Сирано – настоящий автор писем, которые Кристиан пишет молодой женщине; Роксана не знает.

«Исправление Далтонов»: мы знаем, что Далтоны намерены убить Счастливчика Люка, когда придет время; Люк, который помогает им стать честными, этого не знает.

«Последнее метро»: мы знаем, что Лукас Штайнер (Хайнц Беннент) скрывается под своим театром; большинство персонажей этого не знают.

«Ужин с придурком»: мы знаем, что Брошан (Тьерри Лермитт) не испытывает ничего, кроме презрения, к «придурку» Пиньону (Жак Виллере) и планирует высмеять его на званом ужине; Пиньон этого не знает.

«Божественный ребенок»: мы знаем, что Димитрий (Адриан Омон) – родной сын священника Марка (Ламберт Уилсон); большинство персонажей не знают.

«Зануда»: мы знаем, что Милан (Лино Вентура) – киллер на задании; Пиньон (Жак Брель) не знает.

«Веер леди Уиндермир»: 1) мы знаем, что миссис Эрлинн, женщина не слишком добродетельная, – мать леди Уиндермир; леди Уиндермир не знает; 2) мы знаем, что компрометирующий веер, найденный в доме лорда, принадлежит леди Уиндермир; ее муж не знает.

«Мистер Дидс переезжает в город»: мы знаем, что журналистка Бейб (Джин Артур) пользуется наивностью Лонгфелло Дидса (Гэри Купер); он не знает.

«Первая полоса»: 1) мы знаем, что сбежавший Эрл Уильямс спрятан в шкафу, большинство персонажей не знают об этом; 2) мы знаем, что Эрлу Уильямсу дали отсрочку; мэр и шериф знают об этом, но другие персонажи – нет.

«Холостяцкая квартирка»: 1) мы знаем, что Си Си Бакстер (Джек Леммон) любит Фрэн Кубелик (Ширли Маклейн); она и Шелдрейк (Фред Макмюррей) не знают; 2) мы знаем, что Си Си Бакстер не Казанова; доктор Дрейфус (Джек Крашен) считает иначе. И конечно же, в фильме присутствует сильная, но более локальная драматическая ирония: Си Си Бакстер не знает, что Фрэн – любовница Шелдрейка. Мы уже говорили об этом ранее (см. стр. 332).

«Гуд-бай, Ленин!»: Мы знаем, что Берлинская стена пала, а мать Алекса и Арианы (Катрин Засс) не знает.

«Большие маневры»: мы знаем, что ухаживания Арманда (Жерар Филип) мотивированы пари; Мари-Луиза (Мишель Морган) этого не знает. Притворная любовь – великая классика драматической иронии. Ее можно найти в «Комедиантах», «Дон Жуане», «Дурной славе», «Опасных связях» и «Смерти в трущобах».

«Игра любви и случая»: 1) мы знаем, что Доранте выдает себя за своего камердинера и наоборот; Сильвия и ее горничная этого не знают, 2) мы знаем, что Сильвия выдает себя за свою служанку и наоборот; Доранте и его камердинер этого не знают. Излишне говорить, что от этой двойной драматической иронии может закружиться голова. Когда один из четырех протагонистов обращается к другому, приходится сосредоточиться, чтобы понять, говорит он от себя или играет роль, а также какой эффект это производит на его собеседника, который оказывается не тем, кем должен быть.

«Юнона и павлин»: мы догадываемся, что обещание наследства несерьезно, Джек и Юнона этого не знают.

«Нок»: мы знаем, что доктор Нок – шарлатан, но большинство его пациентов этого не знают.

«Огни большого города»: 1) мы знаем, что Чарли Чаплин не миллионер; слепая цветочница (Вирджиния Черрилл) этого не знает; 2) мы знаем, что Чарли Чаплин – друг миллионера (Гарри Майерс), когда тот пьян; но миллионер не узнает его, когда трезв. Брехт повторил похожую ситуацию в комедии «Господин Пунтила и его слуга Матти». Разница в том, что Пунтила плохо соображает и когда не пьян.

«Мистер Смит едет в Вашингтон»: мы знаем, что продажные политики манипулируют Джефферсоном Смитом (Джеймс Стюарт); Джефферсон не знает.

«Пигмалион»: мы знаем, что Элиза – уличная девка; семья Хиггинсов этого не знает.

«Ревизор»: 1) мы знаем, что Хлестаков не ревизор; губернатор, его семья и его помощники не знают; 2) мы знаем, почему местная знать так хорошо относится к Хлестакову; сам он этого не знает (до IV акта).

«Бравый солдат Швейк»: мы знаем, что Швейк – хитрый малый, изображающий простака, чтобы вырваться из лап военных; те этого не знают.

«История игрушек»: 1) мы знаем, что игрушки оживают, когда людей нет рядом; люди этого не знают; 2) мы знаем, что Базз не настоящий космический рейнджер, а всего лишь игрушка; Базз этого не знает.

«Третья планета от солнца»: 1) мы знаем, что Соломоны (Джон Литгоу, Кристен Джонстон, Френч Стюарт, Джозеф Гордон-Левитт) – инопланетяне, переодетые людьми; остальные жители планеты не знают; 2) мы знаем о человеческих обычаях; Соломоны не знают.

«Соломенная шляпка»: мы быстро понимаем, что шляпа, за которой гонится Фадинар, – та самая, которую съела его лошадь; Фадинар этого не знает.

«День сурка»: мы знаем, что день Фила Коннорса (Билл Мюррей) повторяется снова и снова, но большинство персонажей этого не знают.

В фильме «Жизнь прекрасна» (1997): мы знаем, что Гвидо (Роберто Бениньи) и его сын Джозуэ (Джорджо Кантарини) заперты не в лагере отдыха, а в концлагере; Джозуэ не знает.

«Коварный лис»: мы знаем, что Вольпоне не умирает; его так называемые друзья не знают.

«Путешествие месье Перришона»: мы знаем, что Даниэль – лицемер, которому удается выставить себя в выгодном свете перед Перришоном; Перришон этого не знает.

И так далее, и так далее, и так далее.

Классические ситуации

Некоторые типы историй, более подходящие для комедийной обработки, систематически используют одну или несколько драматических ироний: