Драматургия: искусство истории. Универсальные принципы повествования для кино и театра - Ив Лавандье

«Герцогине Ланже» все начинается с конца истории, а затем переходит в большой флешбэк. Флешбэки существуют даже в сказках. В «Тысяче и одной ночи» их очень много. Так что кинематограф весьма далек от того, чтобы изобрести флешбэк, но режиссеры эксплуатируют его вплоть до злоупотреблений. В начале фильма «Путь в Марсель» нам показывают три флешбэка, которые вписаны друг в друга! То же самое происходит и в начале фильма «Медальон», хотя работает немного лучше, чем в «Пути в Марсель», потому что «Медальон» задуман как психоаналитическое исследование персонажа (Ларейн Дэй). Каждый флешбэк переносит нас в детство героини. Тем не менее на протяжении первых 25 минут очень сложно уловить общую нить.

Стоит отметить, что некоторые режиссеры практически никогда не использовали флешбэки, разве что локально, чтобы заменить экспозицию. Так было с Чаплином. Хичкок использовал общий флешбэк только в «Ребекке», а Любич – в фильме «Небеса могут подождать». Говард Хоукс, напротив, ненавидел флешбеки, также как и любые усложнения. На вопрос, что плохого в флешбэках, Хоукс [79] ответил: «А что в них хорошего? Если вам не хватает сил рассказать историю без использования флешбэков, зачем упрямиться?»

Хоукс преувеличивает. Отдельный флешбэк, особенно в середине или в конце произведения, может стать хорошей заменой экспозиции. В «Касабланке» Рик (Хамфри Богарт) слишком подавлен: он не собирается рассказывать свою историю любви. В фильме «Однажды на Диком Западе» Гармоника (Чарльз Бронсон) не произносит ни слова, не собираясь пускаться в подробные объяснения. В фильме «Головокружение» Джуди (Ким Новак) остается одна в своей квартире. Если бы она стала раскрывать секрет в монологе, это было бы смешно. Очевидно, что в таких случаях флешбэк – полезный инструмент. Тем более что он передает информацию, показывая, а не рассказывая, в чем и заключается суть драматургии. Две другие формы флешбэка кажутся мне более сомнительными. Общий флешбэк чаще всего бесполезен, а структуры флешбэков часто кажутся игрушками или костылями в руках авторов.

В заключение хочу сказать, что флешбэки следует использовать редко и с осторожностью. Чаще всего, когда начинается флешбэк, зритель вздыхает, так как знает, что флешбэки редко продвигают действие вперед.

12. Действие

Жест был бы красноречивее.

Адвокат (Жан Дебюкур), «Отрава»

Жизнь научила меня не доверять словам.

Крогстад, «Кукольный дом»

Пантомима, древнейшее из искусств, выражает эмоции лучше, чем слова.

Чарльз Чаплин [32]

Я опасалась слов, которые слетали с ваших уст; они не сочетались с выражением ваших глаз.

Ева (Лив Ульман), «Осенняя соната»

Разве не видел ты в моих порывах, что сердце не соответствует речам?

Гермиона, «Андромаха»

Кто думает, тот говорит; кто чувствует, тот действует.

Пословица

А. Принцип и определение

Действия против слов

Давайте поставим себя на место двух детей, которые спрашивают своих матерей: «Ты меня любишь?» Первая отвечает: «Конечно люблю. Я тебя обожаю». Вторая с улыбкой отвечает: «Мне с тобой интересно!» – и долго обнимает и целует своего малыша. Вопрос: кто из детей счастливее?

Ответ очевиден, ведь жесты и действия, будь то в драме или в повседневной жизни, говорят яснее и надежнее, чем слова. Почему так? Во-первых, потому что действия передают гораздо более глубокую убежденность, чем слова. Гораздо легче заставить людей лгать словами, которые больше относятся к сознанию и интеллекту, чем жестами, которые часто мотивируются бессознательным и имеют больше общего с аффектом. Если вам не нравится блюдо, сказать: «Оно совершенно восхитительное» гораздо проще, чем заказать его снова.

Изображение против звука

Есть и вторая причина эффективности жеста: преобладание воздействия изображения над звуком. Все, что воздействует на сетчатку глаза, лучше воспринимается человеческим мозгом, чем то, что воздействует на барабанную перепонку. Визуальное имеет большее влияние, чем звуковое. И в девяти случаях из десяти жест является визуальным. Важность визуального, вероятно, объясняется тем, что человеческое подсознание мыслит образами. Наши самые потаенные желания и стремления визуальны.

Гораций в «Искусстве поэзии» [87] так и говорит: «То, что открывается взору, гораздо трогательнее, чем то, что мы узнаем только из повествования». А Корнель [40] в своем предисловии к «Сиду» ссылается на эту цитату, чтобы оправдать показ удара, который получает дон Диего, но не смерть графа, убитого Родриго. О смерти графа упоминается лишь вскользь, более того, дон Алонсо просто говорит: «Граф мертв», что придает новости меньшую силу и, по мнению Корнеля, позволяет Родриго сохранить зрительскую симпатию. Точно так же если бы в начале фильма «Пролетая над гнездом кукушки» мы увидели 38-летнего Макмерфи (Джек Николсон), занимающегося сексом с 15-летней девочкой, наша симпатия к этому персонажу была бы сведена на нет.

Короче говоря, мы имеем дело с двумя взаимодополняющими явлениями: 1) действие, которое часто является визуальным, более значимо, чем слово, 2) изображение воздействует сильнее, чем звук. Я не хочу сказать, что звук не имеет значения. Отнюдь. В кино он является неотъемлемым компонентом монтажа, и мы все осведомлены о возможностях звука за кадром, в том числе и в театре (см. «Вишневый сад» или пьесы Брехта). Звук придает изображению дополнительную силу. Мне достаточно сравнить воздействие одного лишь звука с воздействием одного лишь изображения и оценить соотношение сил между изображением и звуком, которое подтверждает разницу в силе их воздействия.

При этом существуют еще более мощные векторы смысла, чем изображение. Как мы уже говорили, то, что существенно, невидимо для глаза (и, соответственно, неощутимо для уха).

Прискорбно, что люди не видят больше сердцем или разумом. Но драматургов успокаивает тот факт, что зритель более (бессознательно) чувствителен к языку сцен, чем к языку звуков или образов. И этот язык сцен должен существовать…

Отчасти именно потому, что визуальное действие должно быть более искренним, чем слова, Хичкока критиковали за обманчивый флешбэк в «Большом жюри». Облекая выдуманную историю в образы, Хичкок придал ей значительную достоверность.

И все же главная причина проблемы не в этом. В «Большом жюри» флешбэк – это триггерный инцидент. Хичкок и его сценаристы убеждают зрителя пойти на поводу у ложной предпосылки. Если бы информация, передаваемая этим флешбэком, была предметом экспозиции – другими словами, просто сообщалась диалогами – и если бы, несмотря на рассеянную драматическую иронию, зритель не сомневался, что это ложь, он в равной степени заинтересовался бы ложной историей и в конце концов также почувствовал бы себя обманутым. В начале фильма «Все