Московские каникулы - Андрей Ирмович Кузнецов

Ж е н я. Я готова! (Оглядываясь.) А где же… (Заметив Юльку, смолкает, пораженная.)

Ю л ь к а (с радостным испугом). Женя?..

Ж е н я. Это вы? А Сережа где?

Ю л ь к а. Здесь он, здесь! Пошел на шоссе посмотреть.

Входит  Р а и с а.

Ж е н я (бросаясь к ней). Ой, Раиса Филипповна!

Р а и с а. Встренулись, значит?

Ж е н я. Это тот самый, Юлий Мятлик…

Р а и с а. Сообразила.

Ж е н я (испуганно). И Сережа здесь!

Р а и с а. Ничего, держись. (Тамаре.) Это верно — про лавину? Может, мне послышалось?

Т а м а р а. Борис Федорович пошел проверить. Дойдем и мы до поворота, посмотрим.

Р а и с а (Жене). Марье Васильевне пока ничего не говори.

Тамара и Раиса одеваются и выходят.

Ж е н я (порываясь бежать за ними). А Сережа не знает, что я здесь?

Ю л ь к а. Нет, я ему ничего не говорил.

Ж е н я. А вдруг он рассердится, что я приехала?

Ю л ь к а. Что вы! Вы с ним будто случайно встретитесь!

Ж е н я. Спасибо вам!

Ю л ь к а (смутившись). За что? Это вам спасибо, что приехали! Нет, правда! Мы ведь все, всё наше отделение, в этом кровно заинтересованы.

Ж е н я. Почему?

Ю л ь к а. Когда у командира плохое настроение — и солдатам плохо. А вот подобреет Сережа — и нам веселей будет. Так что благодарить нас не за что, мы все это совершенно эгоистически затеяли.

Ж е н я. Все равно спасибо. (Выходит.)

Стемнело. Юлька стоит у окна. На лестнице появляется  С и з о в а. Увидев Юльку, она на мгновение замирает от неожиданности.

С и з о в а (радостно). Коленька! (Сбегает по лестнице и бросается к Юльке на шею.) Сыночек мой!

Ю л ь к а (оторопев). Что вы, что вы… Вы меня с кем-то спутали… (Осторожно высвобождается.)

С и з о в а. Спутала? (Оглядывает Юльку.) И верно… Похож, да не он… (После паузы, сконфуженно.) Прости меня, дуру старую… Видать, вздремнула я, и помстилось в сумерках… Ты кто, солдат?

Ю л ь к а. Солдат…

С и з о в а. Значит, все одно — сыночек. Мой-то, правда, капитан уже… (Достает фотографию.) Вот, погляди-ка.

Ю л ь к а (уважительно). Он у вас летчик?

С и з о в а (гордо). А то кто?!

Ю л ь к а. Да, летная форма — замечательная. Всем девушкам нравится…

С и з о в а (любовно). Летная верно самая лучшая.

Вбегает  Ж е н я.

Ж е н я. Идут!

Появляются  К и р и л л, К о в т у н, Т а м а р а  и  Р а и с а. Последними входят  Х р у с т а л е в  и  С е р г е й. Женя стоит в дверях клетушки, и Сергей ее не видит. Раиса включает электричество.

Ю л ь к а. Ну, что?

К и р и л л. Полная труба…

Х р у с т а л е в. Шоссе так завалено, что только снегоочистители смогут пробиться.

С е р г е й. И если нового снежку не подвалит.

Женя, услышав его голос, замирает в двери.

Ю л ь к а. Что же делать?

К и р и л л (пожав плечами). Ждать и надеяться. Это основное занятие человечества, разделим же и мы его судьбу.

Т а м а р а. Вам легко шутить… А у нас с Марьей Васильевной — поезд.

К и р и л л. Увы, в жизни часто наши поезда уходят без нас…

С и з о в а (вскинулась). Как так — без нас?! Меня Коленька встречать будет! Да я к нему пешком побегу!

К и р и л л. Далековато.

Х р у с т а л е в. Ничего не поделаешь, Марья Васильевна… Вернемся в санаторий — дадите сыну телеграмму, что задерживаетесь. Пока дорогу расчистят. Происшествие, что и говорить, малоприятное.

С е р г е й. Спасибо еще, лавина стороной прошла. А то от избушки этой одни бы щепки остались.

Р а и с а. Ну тебя, на ночь глядя — такие страсти…

С е р г е й (Хрусталеву). Да и грузовик ваш что-то не торопится.

Т а м а р а (с досадой). Вы и впрямь мастер веселых предсказаний…

С е р г е й. Нет, я к тому — может, пойти встретить его? (Направляется к двери.)

Ж е н я (выбегая вперед). Сережа!

С е р г е й (остолбенев). Женька?! (Бросается было к ней, но затем, словно наткнувшись на стену, останавливается. Оглядевшись вокруг, хмуро.) Чего тебе?

Р а и с а (в сердцах). Тьфу, идол бесчувственный! К нему сестра приехала, а он — чего тебе… Глаза б мои не глядели! (Идет наверх, затем останавливается.) Тамара Викторовна, может, вам умыться или переодеться — так милости прошу! (Скрывается.)

С и з о в а (торопливо). И то верно… Пошли, Тамарушка!

Тамара берется за чемодан, но к ней бросается Кирилл.

К и р и л л. Разрешите, я помогу!

Тамара, Сизова и Кирилл с чемоданом уходят наверх.

Пауза.

Ж е н я (растерянно). Здравствуй же, Сережа…

С е р г е й. Я спрашиваю — ты чего приехала?

Ю л ь к а (с возмущением). Сергей! Как тебе не стыдно!

С е р г е й (сухо). Товарищ Мятлик, ступайте протрите лыжи.

Юлька стоит на месте.

Выполняйте приказание!

Ю л ь к а (с усилием). Есть протереть лыжи… (Выбегает наружу.)

За ним, мгновение помедлив, выходит  К о в т у н.

Х р у с т а л е в. Н-да… Грузовик наш, между прочим, действительно не торопится… (Выходит.)

Пауза.

С е р г е й (смущенно). Ну ладно… Здравствуй…

Женя бросается к нему на грудь и разражается громким плачем.

Вот еще, расхлюпалась… (С неумелой нежностью гладит ее волосы.) Кончай, говорю…

Женя смолкает.

Как там, дома? Мать здорова?

Ж е н я (поспешно вытирая слезы). Все здоровы, все хорошо… Только мама по тебе скучает очень. Все учебники твои перетирает. Говорит: «Вот Сергун вернется — будет в институт поступать». Скучает. И папа тоже…

С е р г е й (снова замкнувшись, отстраняет Женю). А вот это меня не интересует, понятно?

Ж е н я (торопливо). Тебе Света привет передает! И письмо прислала. Принесу?

С е р г е й. Ладно, потом… Скажи лучше, как ты здесь-то очутилась?

Ж е н я (независимо). А я здесь работаю! Сразу три должности отхватила: диспетчер, кассир и завбензоколонкой!

С е р г е й. И зарплату получаешь?

Ж е н я (гордо). А ты думал!

Смеются.

С е р г е й. Вот так Женька-Женюрка! Знай наших! (Серьезно.) И правильно сделала. Нужно самой жизни попробовать, где почем фунт лиха.

Ж е н я. Да, правильно… А мама осталась одна…

С е р г е й (сухо). Ничего не одна.

Ж е н я (помолчав). Ты это твердо решил?

С е р г е й. Что — решил?

Ж е н я. В училище поступать?

С е р г е й. Ты откуда знаешь?

Ж е н я. Слышала.

С е р г е й. Выходит, не одобряешь?

Ж е н я. Просто не понимаю… Ты готов навсегда в армии остаться, чтоб только домой не возвращаться?

С е р г е й (с изумлением). Лихо повернула! Думаешь, у меня только и забот, что с вами воевать? Есть на белом свете враги посерьезней родителей. Для них порох поберегу. (Помолчав.) А матери я напишу, это ты права. (Небрежно.) Ну, как там Светка? Замуж еще не выскочила?

Ж е н я. Что ты! Она и не смотрит ни на кого! И вообще… Лучше тебя ей все равно не найти. Вон ты какой стал…

С е р г е й (усмехаясь). Какой?

Ж е н я. Не знаю… Большой… Взрослый.

С е р г е й (смеется). А ты так и осталась маленькой дурочкой… (Теперь уже сам привлекает к себе Женю и целует ее.)

На лестнице появляется  К и р и л л.

К и р и л л (после паузы). Видали зверя? Всех распугал, разогнал, думали, здесь смертоубийство будет… А он обнимается с хорошенькой девушкой!

С е р г е й (добродушно). По темечку схлопотать хочешь?

К и р и л л. А за рукоприкладство в армии что бывает? Ну ладно, закругляйте свои родственные объятия, дело есть.