Гусиное перо - Семён Львович Лунгин

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Что я вам, уборщица? Я уж забыла, когда подметала.

Д р о з д о в. А ты вспомни. Засучи рукава, подоткни юбку. Веник вон в углу стоит. Уют должен быть в конторе. Уют.

Таисия Сергеевна подметает пол. Дроздов переставляет столы, стулья.

Цветы у Ангелины в банке. Распредели по столам. От цветов самый уют. (Закончил перестановку мебели и придирчиво осмотрел плоды трудов своих.) Ну как, казенщиной не пахнет?

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Наоборот. Очень мило. По-домашнему.

Д р о з д о в. Вот и плохо, что по-домашнему. Обстановка должна быть деловая, серьезная. Эх! Наглядной агитации не хватает. Плакат надо бы повесить. Если Сизов не хочет воспитывать массы, этим займется директор. Там на шкафу лежали какие-то плакаты. Отбери.

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Тут очень пыльно. Невозможно прикоснуться.

Д р о з д о в. А ты не будь белоручкой. Прикоснись.

Таисия Сергеевна снимает со шкафа и разворачивает свернутый в трубочку плакат.

(Читает.) «Все на лыжи!» Подойдет. Зима не за горами. (Примерил к стене.) Радует глаз?

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Колоритное пятно.

Д р о з д о в. Это прилепи слева от окна.

Т а и с и я  С е р г е е в н а. А справа?

Д р о з д о в. На шкафу посмотри. Там еще должно быть.

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Фу! Задохнуться можно. (Разворачивает плакат, читает.) «Отдых на воде — лучший отдых!»

Д р о з д о в. Отставить отдых на воде. Культработа уже отражена. Нужна производственная тематика.

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Здесь больше нет плакатов.

Д р о з д о в. Сами напишем. Возьми «Отдых на воде» и пиши на изнанке.

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Хорошо бы в стихах. Как у вокзала: «Эскимо полезно всем, холодильник номер семь».

Д р о з д о в. Ну сочини стихами.

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Я не умею.

Д р о з д о в. Что же нереальные предложения даешь. Пиши: «Умножим усилия по выполнению директивы министерства об освоении бамбуковых гвоздей в кратчайший срок».

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Это ужасно длинно. Столько букв, до начала приема я не успею. Давай короче: «Умножим усилия в кратчайший срок».

Д р о з д о в. Здесь про гвозди не сказано.

Т а и с и я  С е р г е е в н а. А если так: «Гвозди тире в срок!»

Д р о з д о в. «Гвозди — в срок!» Пойдет. Коротко, ясно и правильно ориентирует массы. Пиши.

Таисия Сергеевна склонилась над плакатом, пишет.

Чем бы прибить? Ни одного гвоздя нету!

Т а и с и я  С е р г е е в н а. А ты возьми с выставки образцов.

Д р о з д о в. Мысль! (Снимает несколько гвоздиков, пришитых ниточками к висящей на стене выставке образцов. Берет со стола мраморное пресс-папье и залезает на стул.) Так ровно?

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Бей!

Д р о з д о в (ударяет). Тьфу, черт, шляпка отлетела. Обойные гвозди называется. Давай кровельные, тридцатку. (Ударяет.) Гнется, собака. Строительные давай. (Бьет.) И эти гнутся. Все пальцы отбил. Ну и продукция, будь она проклята!

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Может, корабельные дать?

Д р о з д о в. Не надо. Я так всю выставку разорю. Клей давай. (Приклеивает плакат к стене.)

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Я написала.

Д р о з д о в. Грамматику проверила? Клей! (Отошел, посмотрел издали.) Вот и славно. (Взглянул на часы.) Время. Приглашай посетителей. Да повежливей. (Сел за стол.)

Таисия Сергеевна со словами: «Милости просим, дорогие товарищи!» — открывает дверь. Пауза.

Ну, кто первый?

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Никого.

Д р о з д о в. То есть как никого? С утра ведь народ рвался. Где Печников? Где Селенко? Где люди, я тебя спрашиваю?

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Никого, хоть шаром покати. Может, им жаловаться не на что?

Д р о з д о в. Как не на что? Как не на что, я тебя спрашиваю? Разве у нас все в порядке? Разве у нас недостатков в работе нет?

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Партсобрания ждут.

Д р о з д о в. Не хотят мне жаловаться. Хотят на меня жаловаться… Ну, ничего, ничего. Я им еще покажу. Я их еще бамбуковым гвоздем припру.

Т а и с и я  С е р г е е в н а. Тише! Шаги слышишь? Кто-то идет!

Д р о з д о в. Проси.

Вбегает  К о ш к о д а м о в.

К о ш к о д а м о в. Петр Петрович! Товарищ директор! Катастрофа!

Д р о з д о в. Где? На переборке?

К о ш к о д а м о в. Нет! У меня все в порядке. У Коня! У Коня катастрофа!

Д р о з д о в. Что случилось?

К о ш к о д а м о в. Бамбуковые гвозди получились не гвозди, а трубочки. В бамбуке-то посередке — дырка!

Д р о з д о в. Как дырка?

К о ш к о д а м о в. Я ж говорил. Я ж предупреждал. Я ж с мальчиков в гвоздильном деле…

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Там же. В конторе пусто. Через открытое окно доносятся голоса.

Г о л о с  в а х т е р а. Эй, малец, стулья из конторы куда потащил? Стулья?!

Г о л о с. В клуб, дедушка. К собранию готовим.

Г о л о с  в а х т е р а. Да нешто там скамеек не хватит?

Г о л о с. Куда там скамеек! Весь завод собирается!

Г о л о с  в а х т е р а. А ты партейный?

Г о л о с. Комсомолец пока. Собрание-то открытое.

Г о л о с  в а х т е р а. И выступать будешь?

Г о л о с. А то как же…

Г о л о с  в а х т е р а. Ну, дела!..

В контору входит К о ш к о д а м о в. Включает радио.

Радио: «Концерт окончен. В шестнадцать часов тридцать минут слушайте…»

Кошкодамов выключил радио. Входит  А н г е л и н а.

А н г е л и н а. Сева не приходил?

К о ш к о д а м о в. Опять Севой интересуетесь? Перспективы, так сказать, у юноши открылись. Шутка ли — на глазах растет человек. А Конь, с вашего позволения, в трубу вылетел. Да-с!

А н г е л и н а. В какую трубу?

К о ш к о д а м о в. В бамбуковую. В трубочку-с!

А н г е л и н а. Григорий Михайлович еще свое слово скажет.

К о ш к о д а м о в. И Сева скажет.

А н г е л и н а. А я и слушать не стану. Сева мне по делу нужен. Он мне кое-что должен был привезти.

Входят  Д р о з д о в  и  К о н ь. В руках у них нарезанные кусочки удочек.

Д р о з д о в. Опозорились! Вам все условия были созданы. Внимание руководства — раз. От переборки освободили — два. Своего секретаря на целый день отдал — три. Цех вам для работы предоставил — всех людей на переборку вывел. Выдумывай! Твори! А вы, образованный инженер, мой главный инженер, а дырку проглядели! Да еще какую дырку — в самой сердцевине!..

К о н ь. А вы чего молчали, не подсказали? Не направили?!

Д р о з д о в. Сознательно не направил! Не может директор сам в каждую дырку лезть! Инициативу надо проявлять! Что вы, слепой кутенок, что вас директор должен в бамбуковую дырку носом тыкать?

К о н ь. Ничего. Что-нибудь придумаем.

Д р о з д о в. Собрание вот-вот начнется. Когда вы придумаете! Битых два часа освоением новой продукции занимаетесь. И до сих пор не освоили!.. Кто у меня стул унес?!

К о ш к о д а м о в. Вообще в конторе нет ни одного стула.

Д р о з д о в (в окно). Вахтер! Куда стулья из конторы делись?

Г о л о с  в а х т е р а. Комсомольцы в клуб унесли. Там народу больно много собирается. Собрание кончится — принесут.

К о ш к о д а м о в. Что ж ты смотрел, старик?

Г о л о с  в а х т е р а. Они и мою табуретку из проходной взяли.

К о ш к о д а м о в. Да что ты со своей табуреткой суешься. Директору сидеть не на чем.

Г о л о с  в а х т е р а. Я к стульям не приставлен. Мое дело за воротами следить.

Д р о з д о в. Слыхали? Народ на собрание собирается, а у вас вместо гвоздя дырка!

К о н ь (прочел плакат). «Гвоздь — в срок!»