Московские каникулы - Андрей Ирмович Кузнецов

Т а м а р а. А еж — он добрый или злой?

Ж е н я (с недоумением). При чем тут еж?

Т а м а р а (улыбнувшись). При колючках… Попробуйте возьмите его голыми руками. Между прочим, советую и вам поскорей колючками обзавестись. Целей будете.

Ж е н я (вскинув голову). Я и без колючек никого не боюсь!

Т а м а р а. Храбрость бывает разная. Ваша — это храбрость неведения. Она — до первого щелчка по носу.

Ж е н я. А ваша — уже после щелчка?

Т а м а р а. Именно. Когда знаешь, что к чему. (Помолчав.) А впрочем, без колючек, наверно, уютнее. Больше шансов понравиться окружающим. Так что считайте мои советы старческим брюзжанием и наплюйте на них. Живите, как вам подсказывает сердце. Наверно, ваш Юлька…

Ж е н я (услышав шаги, испуганно). Тише!

На лестнице появляется  Ю л ь к а.

Ю л ь к а. Нет сержанта?

Т а м а р а. Ждем, как видите. Починили аккордеон?

Ю л ь к а. Сохнет.

Женя направляется к двери на кухню.

Т а м а р а (Жене). Куда вы?

Ж е н я. Помогу Раисе Филипповне хозяйничать…

Т а м а р а. Нет уж, доверьте это мне. А ваша позиция здесь.

Ж е н я. Какая позиция?

Т а м а р а (пряча улыбку). Боевая. Вдруг телефон заговорит или еще что…

Женя уходит в свою клетушку, поднимает трубку и молча держит ее в руках. Юлька порывается идти вслед за Тамарой.

(С подчеркнутым удивлением.) Вы тоже — по хозяйству?

Ю л ь к а (смешавшись). Нет… Я вообще…

Т а м а р а (невозмутимо). Я так и думала. (Уходит.)

Пауза. Женя и Юлька замерли, разделенные перегородкой. Внезапно Юлька на что-то решается и стучит в окошечко кассы.

Ж е н я (вздрогнув). Да? (Быстро поднимает дверцу окошечка.)

Ю л ь к а. Можно мне один билет на самолет? До Сочи?

Ж е н я (принимая его игру). К сожалению, все билеты проданы.

Ю л ь к а. Какая досада… А там, говорят, уже весна… Мимозы цветут, соловьи чирикают…

Женя смеется.

(Быстро.) Вы больше на меня не сердитесь?

Ж е н я. А вы на меня?

Ю л ь к а. Нет, это я виноват! До сих пор обидчив как мальчишка…

Ж е н я (великодушно). И я тоже!

Ю л ь к а. Но вы обиделись за брата. Это благородно.

Ж е н я (выбегая к нему). Скажите… Вас не пугает, что его до сих пор нет?

Ю л ь к а (бодро). Что вы! (Другим тоном.) Честно — предпочел бы с ним вместе быть…

Ж е н я (убито). Вот видите…

Ю л ь к а. Женечка! (Испуганно поправляется.) То есть Женя… Вы меня просто не поняли! Не потому, что я за него боюсь! Совсем наоборот… Понимаете, когда я с Сергеем, то мне как-то спокойней. Ни о чем думать не приходится… А это все-таки приятно, когда командир за тебя все обдумает и все решит.

Ж е н я. Но ведь Кирилл тоже ваш командир?

Ю л ь к а. Как же, отделенный… Но Кирилл — это совсем другое. Как бы вам объяснить… Мы с ним одного поля ягоды, что ли… На занятиях он меня учит, но… В общем, вы, конечно, ничего не поняли?

Ж е н я. Нет, почему, я поняла… Но Кирилл, по-моему, все-таки похож на военного…

Ю л ь к а (огорченно). А я — даже и не похож?

Ж е н я. Вы ведь только первый год служите!

Ю л ь к а. Знаете, наш старшина говорит: «И кто на мою голову эти консерватории выдумал?»

Ж е н я. Так и говорит — «на мою голову»?

Ю л ь к а. Ага! Автомат, говорит, не флейта, слюни пускать в него нечего…

Ж е н я. Ой! Он у вас с юмором…

Ю л ь к а. Ого! Особенно когда наряд вне очереди дает… Но вы не думайте, я на эти шуточки не обижаюсь! И вообще, хотите верьте, хотите нет, только я все равно добьюсь… Буду не хуже Кирилла солдатом… Или даже Сережи вашего.

Ж е н я (сочувственно). А сами небось, дни считаете, когда домой вернетесь…

Ю л ь к а. Мне еще служить и служить…

Ж е н я. А потом — в самую консерваторию?

Ю л ь к а. В самую консерваторию. Или с обрыва в Волгу.

Ж е н я (вздохнув). Счастливый… А я вот так еще и не знаю, кем буду…

Ю л ь к а. Вы уже есть… Вы — Женя…

Ж е н я (смутившись). Небогато…

Ю л ь к а. Как для кого…

Вбегает запыхавшийся  К и р и л л.

К и р и л л (хрипло). Где Ковтун?

Ю л ь к а. Наверху.

К и р и л л. Зови его…

Ю л ь к а. Что случилось?

К и р и л л (бешено). Зови, говорю!

Юлька убегает наверх. Кирилл нервно шагает по залу, зябко потирая руки. Женя испуганно следит за ним. По лестнице сбегают  К о в т у н  и  Ю л ь к а.

К о в т у н. Стряслось что?

К и р и л л. Беда, ребята…

Ж е н я (задушенно). Сережа!

В двери появились  Т а м а р а  и  Р а и с а, слушают.

К и р и л л (злобно). Твой Сережа? В санатории сидит, кофе попивает! А тут…

Ю л ь к а. Говори же — что?

К и р и л л. За ночь с горы, со стороны перевала, сползла еще лавина. Теперь все дороги — и вниз и вверх — перекрыты намертво. Мы отрезаны на этом пятачке… В ловушке мы!

Ю л ь к а (с облегчением). Ну, это еще полбеды… Когда-нибудь дороги же расчистят!

К и р и л л. Ты прав, это полбеды… Беда в том, что сползла только маленькая часть лавины… Вся она — еще там, над нами!

Р а и с а (испуганно). Где — над нами?

К и р и л л. Лавину задержал Орлиный камень. Если б не он — она бы спокойно ушла в ущелье. Но сейчас ей туда хода нет, она уперлась в эту проклятую скалу. И с минуты на минуту лавина может двинуться на нас! В ней тысячи кубометров снега! От нас мокрого места не останется!

Ж е н я. Что же делать?

Р а и с а. Внизу, под нами, поселок горняков!

Т а м а р а. Надо поскорей уйти отсюда!

К и р и л л. Куда? Вокруг двухметровая толща рыхлого снега…

К о в т у н. Пещера! (К Раисе.) Я летом видел — в скале пещера есть, вы в ней еще продукты держали… Сколько до нее?

Р а и с а. Метров триста.

К о в т у н. Надо всем туда, в пещеру! Там если и завалит — не беда, откопают.

К и р и л л. Говорю тебе — снег вот такой… И рыхлый… Не пробраться.

Р а и с а. Пещера вся старым снегом завалена. Ведь всю зиму валил…

К о в т у н. Что ж нам — ручки в брючки и лавины дожидаться? Траншею к пещере в снегу рыть будем!

Ж е н я. Правильно!

К и р и л л (Ковтуну). Ну да, а лавина потерпит… Пока ты траншею пророешь!

К о в т у н. Ничего, ночь терпела — еще потерпит. (Вполголоса.) И вообще, товарищ ефрейтор… Поспокойней надо бы.

К и р и л л. Учи меня!

Ю л ь к а. Тише! (Прислушивается.) Мотор! Вертолет!

Ковтун, Юлька, Тамара и Женя выбегают.

Р а и с а (лихорадочно). Кирюша… Лыжи!

К и р и л л. Две пары… (Задумывается.)

Все возвращаются.

К о в т у н. Мимо прошел… Над облаками. (Раисе.) Лопаты есть?

Р а и с а. Одна. На кухне.

К о в т у н. Одной мало… Ну ничего… Будем копать по очереди. (Хочет идти.)

К и р и л л. Постой! Раиса права — мы не имеем права думать только о себе. Внизу — поселок горняков. Там дети, женщины, старики… Мы должны предупредить их о лавине.

Ю л ь к а. Но как? Ты придумал?

К и р и л л. У нас есть лыжи. Две пары. Кто-то должен рискнуть и попытаться пробиться вниз, к поселку… Я повторяю — рискнуть… Может случиться