Московские каникулы - Андрей Ирмович Кузнецов

Ю л ь к а. Ты командир… Приказывай.

К и р и л л. Нет, тут нужно добровольно. Обрушится лавина или нет — еще вопрос… А там один неосторожный шаг — и ты в ущелье. (Пауза.) Лучший лыжник у нас Василий…

К о в т у н. Прикажешь — пойду. Но лучше останусь. Сергей велел присмотреть. И вообще… Тут вроде мое место…

К и р и л л (выжидающе). Юлька?

Ю л ь к а. Что ж… Я готов.

К о в т у н. Нет, не дойдет…

К и р и л л. Думаешь?

К о в т у н. Нет.

К и р и л л. Выходит, ребята, кроме меня, некому… (Не дожидаясь возражений, начинает собираться, сначала медленно, потом все быстрей и быстрей.)

Т а м а р а. В горах нужно идти связкой. Для страховки.

Ю л ь к а. Кирилл, если нужно, меня возьми…

Кирилл только отмахивается.

Т а м а р а (медленно). У меня второй разряд по лыжам…

Появляется  С и з о в а.

С и з о в а (увидев одевающегося Кирилла). Сыночки, не бросайте! Не оставляйте нас одних погибать!

К о в т у н. Да что вы, мама? С чего взяли? Он по делу идет. Сообщить, значит. А мы останемся с вами. Так что будьте спокойны.

С и з о в а. Нет, я потому… Мне сейчас помирать никак невозможно… Пока я Коленьку не увижу…

К о в т у н. Увидите, непременно увидите!

Ковтун, Юлька, Тамара и Женя уводят плачущую Сизову.

Р а и с а. Уходишь?

К и р и л л. Больше некому.

Р а и с а. Возьми меня с собой!

К и р и л л. Ты ж на лыжах еле стоишь!

Р а и с а. Ничего… Я как-нибудь… За тобой…

К и р и л л. Шутишь? Тут минуты судьбу поселка решить могут, а ты — как-нибудь?!

Р а и с а. Судьбу поселка? О ней думаешь? Врешь — о себе!

К и р и л л (сквозь зубы). Чепухи не болтай… Дура!

Р а и с а (лихорадочно). Возьми, слышишь? Чую — погибать нам, кто останется! Хрусталев удрал, Горячев… Теперь ты… А нам не судьба, так?

Вбегает  Ж е н я, наливает воду в стакан и уходит.

К и р и л л (громко). Бывают минуты, когда некогда думать о своей судьбе. Не время, понимаешь?

Р а и с а (жарким шепотом). Я все понимаю! Возьми — не пожалеешь! У меня на воле большие тысячи спрятаны. Выведи — поделюсь. Будем жить — горя не знать. Только спаси, слышишь? (Повисает у него на шее.)

Медленно возвращаются  Ю л ь к а, К о в т у н, Ж е н я  и  Т а м а р а.

К и р и л л. И обниматься будем, когда вернусь. Если живым вернусь. (Расцепляет ее руки.)

Раиса бессильно опускается на скамью и остается там лежать.

Товарищ Емшанова!

Т а м а р а. Да?

К и р и л л. Вы о разряде по лыжам — серьезно?

Т а м а р а. Вполне.

К и р и л л. И о связке — тоже?

Тамара кивает.

Тогда собирайтесь, будем пробиваться вместе.

Ю л ь к а (Тамаре). Ботинки мои возьмите. На два носка…

Ж е н я. Я сейчас веревку принесу! (Убегает наверх.)

К и р и л л (Тамаре). Сначала мы пойдем вдоль склона горы, под его защитой. Пока не достигнем русла старого ручья. И по нему попробуем спуститься вниз.

Т а м а р а (внезапно). Скажите… Этот наш риск не похож на бегство?

К и р и л л. Вы с ума сошли! Мы действительно рискуем… В сто раз больше, чем они! И потом, если лавина сойдет… Она и нас настигнет… Так что если вы колеблетесь… Еще не поздно отказаться.

Т а м а р а. Нет, пойдем.

Возвращается  Ж е н я  с мотком веревки. За ней входит С и з о в а.

Ж е н я. Вот, возьмите! Крепкая…

Т а м а р а. Спасибо. (Ко всем.) Не забывайте, если что…

С и з о в а. Господь с тобой, Тамарушка… (Целует ее.)

Все идут к выходу.

К и р и л л (к женщинам). Вы не ходите. Тут хоть под крышей.

С и з о в а. Мы до порога только.

Все, кроме Раисы, выходят.

Р а и с а (поднимаясь на скамье). Ушли… Все ушли… Боже мой, боже мой… (Снова опускается на скамью и рыдает.)

З а т е м н е н и е.

Когда свет загорается вновь, Р а и с а  лежит на скамье все в той же позе. Лишь за окном посветлело. Пауза. По лестнице спускается  С и з о в а, подходит к Раисе, осторожно садится рядом.

С и з о в а (трогает ее за плечо). Эй, Филипповна… Ты чего третий час лежнем лежишь?

Р а и с а (не поднимаясь). А что мне — плясать идти? Снег ковырять во спасение?

С и з о в а. Ребята знаешь как стараются? Уже больше половины прорыли.

Р а и с а. Стараются, да зря… Сказано было — мышеловка. Тут нас всех и прихлопнет.

С и з о в а (в сердцах). Типун тебе на язык!

Р а и с а. На тот свет и с типуном принимают.

С и з о в а. Да ты чего убиваешься больше-то всех? Неужто смерти так боишься?

Р а и с а (садится). А ты ее не боишься?

С и з о в а. Тьфу! Вот я ее боюсь! Терпеть я ее не могу — верно.

Р а и с а. Расхрабрилась… С молодыми и старому умирать веселей, так, что ли?

С и з о в а (разозлилась). Что ты меня все старостью попрекаешь? Да ты меня старей, ежели знать хочешь! Ты об себе одной только думаешь!

Р а и с а (усмехнувшись). Попала пальцем в небо… Не о себе — о нем…

С и з о в а. Это об ком же? Об Кирилле?

Р а и с а (с горестным недоумением). Ведь я его любила… Веришь — я для него ну ничего не жалела… А он? Бросил здесь погибать как собаку…

С и з о в а. Ты вслед за мной глупостев-то не болтай! Я ведь давеча из-за Коленьки все… Иначе разве я бы себя потеряла?

Р а и с а. Себя потеряла — найдешь, а он ко мне не вернется… (С горечью.) И верно, кто я ему? Полюбовница, службу коротать… А она — врач, культурная! (Яростно.) Ох, ненавижу таких — чистых да культурных! Своими руками бы удавила! К чертовой матери!

С и з о в а. Гляди, Раиса, сердцу воли не давай. Добра не будет. (Помолчав.) А что твой с Тамарушкой пошел — значит, она ему дело исполнить поможет, только и всего.

Р а и с а (грубо). Знаю я такие дела, не маленькая. Удрал и слушать не стал… А ведь я ему большие деньги посулила!

С и з о в а. Какие уж тут деньги…

Р а и с а. Нет, не думала я, что Кирилл от моих денег откажется… Выходит, деньги мои вовсе и цены не имеют?

С и з о в а. Деньгам цену люди придают… Вот у меня их отродясь не было. А счастлива бывала. И несчастлива тоже, само собой. Да все не от них.

Р а и с а (с отчаяньем). Зачем же я вокруг них колотилась всю жизнь? Молодость свою им отдала? Радости, спокойствия не знала? Разве я жила? Ведь я минуту каждую вздрагивала — вот в дверь мою постучат! Вот войдут! Я и сюда уехала, чтоб душою от страха отдохнуть в тишине да спокойствии!

С и з о в а (успокаивая ее). Раисушка, Раисушка…

Р а и с а (отталкивая ее). Пусть я раньше в страхе жила, пусть! Да зато в надежде — будет еще и счастье и радость впереди! А теперь? (С глубоким отчаянием.) Чем жить, скажи? Во что верить? Не могу! Сил моих больше нету! Нету! Нету! (Бежит наверх.)

С и з о в а. Да постой! Куда же ты?! Раиса! (Спешит за нею.)

Снаружи входят  К о в т у н  и  Ю л ь к а — разгоряченные работой, в снегу. Они подходят к бачку и поочередно жадно пьют.

К о в т у н (любовно). Что, устал?

Ю л ь к а. Нет, ничего… (С оживлением.) А Женя молодец, правда? Не хуже