Мертвые все одного цвета - Борис Виан

Я добирался к Нику окольными путями, то проезжая лишнюю станцию, то недоезжая, а затем возвращался к бару кружным путем, как бы по лабиринту, который я бесконечно сплетал из соседних улиц, достигая этой изнурительной игрой —мысленно, хочу я сказать, — подобия отсрочки, мнимую безопасность, обманчивая решетка которой защищала меня от возможного нападения.

Но в конечном счете всегда приходилось входить к Нику, отбросив предосторожности, как ни в чем не бывало, стараясь не оглядываться. Что я и сделал в этот день, как делал во все остальные.

Джим просматривал вечернюю газету, разложив ее на стойке, и, заметив меня, оторвал от нее глаза.

— Привет…— сказал он.

— Привет.

— Тут к тебе один тип приходил.

Я так и застыл. А потом, вспомнив о посетителях, прошел за стойку прежде чем идти переодеваться.

— Какой тип?

— Черт его знает. Хотел тебя видеть.

— Зачем?

— Откуда мне знать?

— Обычный тип?

— Ага, обычный. Да что с тобой такое?

— Ничего.

— А… Ну, ладно, — сказал Джим. Он вновь уткнулся в свое чтиво, но почти тотчас же поднял голову.

— Он вернется через час.

— Сюда?

— Ага, сюда. Я ему сказал, что ты будешь.

— Ладно.

— Тебя это что, смущает? — спросил Джим. С полной безучастностью в голосе. Простое любопытство,

— А почему это должно меня смущать? Я его ведь вовсе не знаю.

— Ты никого не ждешь?

— Никого!

— Ну, пусть…— сказал Джим.

Я пошел в гардеробную и стал раздеваться. Через час, значит.

Это не Ричард. Джим бы сказал, если бы заходил негр.

Так кто же тогда?

Надо просто подождать часок. Я кончил одеваться и вернулся в бар.

— Сделай мне виски со льдом, Джим.

— Не слишком виски? — сказал Джим.

— Не слишком воды.

Он посмотрел на меня, воздержался от комментариев и наполнил стакан. Я залпом выпил холодную и терпкую жидкость и попросил еще, Не люблю спиртного. Я почувствовал словно уксус в желудке, но остался спокойным, совсем спокойным и напряженным.

Я уселся на краю стойки, откуда я мог наблюдать за всеми входящими и выходящими.

Я ждал.

Вошли две девицы. Завсегдатаи. Они мне улыбнулись. Когда они проходили мимо меня, я похлопал их по задику сквозь тесные платья, подчеркивающие развитые формы. Они сели за столик рядом со стойкой. Хорошие клиентки. Вот на таких-то девках Ник и подрабатывал во второй половине дня.

Я развлекался тем, что смотрел на них. Хорошо накрашенные, чистюли, воистину аппетитные. Безупречные белокожие куклы. Я вспомнил о Ричарде так сильно, что даже сделал защитное движение. Чтобы хоть как-то объяснить его, я сделал еще одно такое же.

Джим возился с кассой, но я вдруг почувствовал, что он странно на меня смотрит. Как только он понял, что я это вижу, он сразу же отвел глаза. Мне чертовски надоело вот так ждать. Я попытался развлечься тем, что стал оглядывать пол, стены, потолок, неоновые лампы, бутылки в сверкающих металлических ячейках, снова посетителей, посетительниц. Я сидел слишком высоко и мой взгляд недостаточно проникал меж ляжек той брюнетки. Я слез со своего насеста, подтянул стул и уселся прямо напротив нее. Она прекрасно поняла, чего мне надо, и слегка раздвинула ноги, чтобы я мог усладить взор. Свет был слабоват, но у меня сложилось впечатление, что мои взгляд не встречает никакого препятствия. Мне это нравилось, я чувствовал себя хорошо и уютно.

Она сделала мне знак и поднялась, чтобы пойти в туалет. Я потянулся.

Может быть, это даже неплохой способ убить время до прихода того типа.

Я пошел не тем же путем, что она, а к лестнице, ведущей в игральный зал. За бархатной шторой можно было пройти в коридор, выходящий на улицу, а оттуда спуститься в туалет с другой стороны.

У Ника так хитро все устроено, что телефонные будки превратились в удобные кабинки. Тесноватые, конечно, но, как правило, никто не жаловался,

Она ждала меня в первой из них. Она знала, чего мне хочется.

Я тоже знал и потому вошел без обиняков. Она курила, ничуть не смутившись, что меня даже малость обозлило. Ведь можно же как-нибудь сделать так, чтобы они хоть что-нибудь чувствовали. Она же ведь пришла сюда не только для того, чтобы доставить мне удовольствие.

Тут она бросила сигарету, и ее полные холодные губы впились в мои. Я тихонько покусывал ее нежную надушенную кожу. Я был счастлив. Мной, точно в ватном тумане, овладело белое и округлое блаженное состояние. Ее шелковая кожа с завитками волос приближалась навстречу моей руке, и она помогла мне овладеть ею тут же в будке, по-быстрому, стоя. Она закрыла глаза и вся дрожала, потом понемногу расслабилась и опять закурила, даже не высвобождаясь. Я держал ее за ягодицы, и руки мои проходили под ее изогнутыми ляжками. Мне было хорошо.

Мы молча отделились друг от друга, и я стал приводить себя в порядок: одежда моя была поистине в огромном беспорядке. Она открыла сумочку и вытащила губную помаду. Я бесшумно закрыл дверь будки и вернулся к лестнице.

Я очень быстро поднялся наверх. На некоторое время развеявшаяся тревога тотчас же охватила меня.

Джим так и не двинулся со своего места. Никого нового не было. Я жадно оглядел стойку, столики.

— Налей мне виски, Джим.

Он налил. Я выпил, поставил стакан и тут застыл. Какой-то тип толкнул входную дверь. Он был один, обычный, нормальный.

Джин указал на него подбородком.

— Вот и твой клиент, — сказал он.

— Ладно, — сказал я.

Но не двинулся с места.

По-видимому, он меня не знал и пошел к Джиму.

— Пришел Дан? — спросил он.

— Вот он, — сказал Джим, указав на меня.

— Здравствуйте, — сказал тип.

И внимательно посмотрел на меня.

— Хотите выпить?

— Виски, — сказал я.

Он заказал два виски. Невысокий такой, но здорово широкоплечий.

— Вы хотели меня видеть?

— Да, — сказал он. — По поводу вашего брата, Ричарда.

— Вы один из его друзей?

— Нет, — сказал тип. — Я не держу черномазых в друзьях.

Говоря это, он посмотрел на меня. Я и вида не подал.

— И я тоже, — сказал я.

— Ричард правда ваш брат?