Мертвые все одного цвета - Борис Виан

— Отцы у нас разные.

— Это его отец был негр?

Я не ответил. Он подождал, потягивая виски мелкими глотками. Джим стоял на другом конце стойки.

— Пойдем, — сказал я типу. — Сядем в спокойном уголке,

Я взял оба стакана и направился к столикам. В это время брюнетка, которую я поимел в будке, вышла из туалета. Она уселась и послала мне улыбку. Я машинально подмигнул ей в ответ.

Мы сели.

— Ну, давайте, — сказал я. — Выкладывайте.

— Ричард не может сюда войти, — сказал он, — Он предложил мне пятьдесят долларов. ну я и пришел.

— Пятьдесят долларов? И откуда же он их возьмет?

— Из ста, которые вы мне дадите для него. Я глубоко задышал. Я уцепился обеими руками за край стола, и суставы мои побелели.

— А если у меня нет ста долларов?

— Может быть, хозяину этого заведения будет любопытно узнать, какого цвета кожа у вашего брата.

— Нику-то? Да ему абсолютно наплевать, — уверил его я.

Тип этот, похоже, растерялся. Он посмотрел на меня. Ну и пускай смотрит.

Другие уж насмотрелись, за пять-то лет.

— Откуда вы знаете Ричарда? — спросил я.

— В баре одном повстречались.

— Вы метис, — резко и внезапно сказал я. — Покажите-ка ваши ногти.

Он встал.

— Уж извините меня, — сказал он. — Но мне непременно нужны эти сто долларов. Придется попросить их у кого-то другого. У кого-то, кого вы, кстати, знаете.

Я тоже встал. Я плохо стоял, достаточного замаха не было, но я так прочувствовал этот удар, что моя рука вылетела вперед почти непроизвольно. Его челюсть затрещала, а я схватил его правой рукой за ворот пиджака в тот момент, когда он стал тихо валиться.

Я дважды или трижды разжал и вновь сжал свою левую. Я чувствовал себя прекрасно. Девка и драка, вот это-то и есть жизнь… С чего это я взял, что бывает иначе? Господи! Лишь бы у меня только хватило времени всех их раздавить, уничтожить, прежде чем они погубят мою жизнь, и тогда, клянусь, никогда не стану хандрить.

Никто, конечно, и не заметил нашего маленького выяснения отношений.

Джим смотрел на меня. Он отвел взгляд, увидев, что я гляжу на него. Тот типчик стоял. Не знаю уж, как только он держался. Он был совсем без сознания, но стоял. Я усадил его на стул и стал ждать. Он с усилием разлепил веки и сильно сглотнул. Затем, словно некую драгоценность, осторожно ощупал подбородок.

— Вставай, — сказал я.

— Зачем? — прошептал он.

— Пойдем к Ричарду.

— Нет.

Я сжал кулак и небрежно постучал им о край стола.

— Не знаю я, где он, — добавил тип.

— Когда ты должен был с ним встретиться?

— Вечером.

— Уже вечер. Пошли, а я за тобой.

— Пить хочется…— сказал он.

— Допей виски. Еще осталось в стакане.

Он с усилием выпил. Вид у него был неважный.

— Не знаю я, где Ричард, — повторил он. Он явно и сам не был в этом убежден.

— И я не знаю. Потому-то мы и пойдем его искать. Давай, двигай.

Я встал, поднял его и дотолкал до стойки.

— Джим, — сказал я, — дай мне мое пальто.

Джим направился в раздевалку.

— Ну так, — продолжил я, — где же этот миляга Ричард?

И тут я увидел свое лицо в стекле над стойкой и понял, почему этот тип ничего мне не ответил. Хотя я и был спокоен, гораздо спокойнее, чем в тот вечер, когда нашел спящего Ричарда у себя в передней. Гораздо спокойнее, чем все эти дни, что я искал квартиру.

Сегодня вечером надо было с этим покончить или же все бросить. Все. И девку из телефонной будки, и драку, и Шейлу, и ребенка. За все это я вдруг стал держаться, как никогда. За это и за виски, и за то, чтобы бить по морде этих кретинов. напивающихся вместо того, чтобы спокойно трахаться, потому что трезвыми они никак не осмеливаются.

Джим протянул мне мой плащ, и я его натянул. чтобы не выходить прямо так на улицу.

— Пошли, — сказал я тому типу. Ник ни о чем меня не спросил. Нечасто такое со мной бывало.

Тип вышел первым.

— Далеко это? — спросил я.

— Не очень, — ответил он. — Возле 115-ой улицы.

В Гарлеме, значит.

— И часто ты связываешься с черномазыми подонками? — спросил я.

— На этом можно неплохо заработать, — ответил он.

— Какой дурак этого не знает, — согласился я, — Только что-то нормальные люди несколько нервными становятся от такого рода мыслей.

Он посмотрел на меня с тревогой. Я был намного выше его, но и в нем тоже кое-какой вес имелся. А в плечах широк, что твоя пивная бочка.

— Тебе нравится, — спросил я, — получать по роже?

— За пятьдесят-то долларов. — сказал он, — почему бы и нет.

— Хотелось бы мне знать, о каких долларах идет речь, — поднял я его на смех. — Если только мой так называемый братец Ричард не успел за это время найти другого такого простофилю, как тьг…

— А зачем вы тогда идете, если это не ваш брат? — спросил тип.

— Да хочется на их рожи взглянуть, — ответил я.

Я знаю что со мной было. Я раздвоился и отдавал себе отчет в том, что рано или поздно, а выбирать прядется. И вот этот день настал. Я подумал о Шейле, о телефонной будке, о том как учили черномазых дубинками по кумполу во время заварухи в Детройте, и я громко засмеялся. Выоор сделан. Между получать удары и бить самому предпочитаю второе.

Даже если придется бить этого полного подлеца, братца Ричарда.

Я остановил проходящее мимо такси и назвал шоферу адрес.