Пьесы - Гусейн Мухтаров

С а х р а. А тебе что за дело?

Д л и н н ы й. Знал бы Черкез! А ты не боишься одна к арыку ходить?

С а х р а. Кого же бояться? Тебя?

Д л и н н ы й. Басмачи кругом!

С а х р а. О себе лучше побеспокойся — говорят, им долговязые нужны.

Длинный не понял шутки, насторожился.

Д л и н н ы й. Кто, кто им нужен?

С а х р а. Им нужны длинные дураки, потому что умные к ним не пойдут. Недаром же люди говорят, что у длинного — ум короткий.

Короткий покатывается со смеху. Сахра уходит.

К о р о т к и й. Ну и отбрила!

Д л и н н ы й. «Отбрила»! Вот подожди, нападут они на аул…

К о р о т к и й (внезапно делает испуганное лицо, показывает пальцем вдаль и кричит). Смотри, смотри! Пыль поднялась! Это басмачи скачут! Пропали мы! Прячься, Длинный!

Д л и н н ы й. Где?! Где?! (Прячется за дерево.)

Короткий громко хохочет.

К о р о т к и й. Ха-ха-ха! Когда бог делил смелость, ты, видно, спал?

Д л и н н ы й (сконфуженный, выходит из-за дерева. Отряхивает халат; в сердцах). Только дурак может дружить с тобой!

Б е г е н ч (наблюдавший эту сцену, укоризненно качает головой). Зачем, Короткий, ты смеешься над своим другом?

К о р о т к и й (нисколько не смутившись, восклицает). Смотри-ка! Сын Чары-ага! Привет! Вернулся здоровым и невредимым! А я тебя и не узнал! Настоящий командир!

Д л и н н ы й (растроган заступничеством Бегенча; желая ему добра, предостерегает молодого командира). Спаси тебя аллах от бед, сын Чары-ага! Если узнает Черкез, что ты был с Сахрой у арыка, тебе не поздоровится! Слышишь? Кто-то скачет? Легок этот волк на помине!

К о р о т к и й. Бегенч! Уходи скорее!

Входит  Ч е р к е з  в красном шелковом халате и курчавом белоснежном тельпеке из шкурок барашка. В руках у него кнут. Он только что слез с коня. Черкез подходит к Бегенчу, касается его плеча.

Ч е р к е з. Приехал? Скажи, разве вашим комсомольским уставом разрешено приставать к чужим невестам?

Бегенч пытается уйти. Черкез гневно хлопает кнутом по своему сапогу.

Нет, ты мне ответь! Видит бог — тот, кто затронет мою честь, живым от меня не уйдет. Будь это хоть сам дьявол! Я сын Кюйкибая! А ты не стоишь и ногтя красавицы Сахры!

Бегенч опять пытается уйти, но Черкез загораживает ему дорогу.

Стой, ничтожество! Когда твой отец ел наш хлеб, ты, как паршивый щенок, ползал у наших ног и подбирал крохи. А сейчас ты решил приставать к моей невесте? Как посмел? Отвечай!

Бегенч лезет в карман, достает кисет, закуривает. Лицо его спокойно.

Б е г е н ч. Собака лает — караван идет дальше…

Черкез в злобе замахивается кнутом и бьет Бегенча. Тот выхватывает у байского сына кнут и наносит ответный удар. Схватка. Длинный любуется их дракой. Короткий делает попытку разнять. Входит  с т а р у х а  в высоком боруке, она сильно припадает на одну ногу. При виде драки хромая старуха подымает крик.

С т а р у х а. Вай, люди! Вай, вай! Сюда! Убивают! Комсомолец убивает людей!

На ее истошный крик сбегаются несколько крестьян. Среди них  К а н д ы м — друг Бегенча. Здесь еще трое мужчин. Назовем их по имущественному цензу — б е д н я к, с е р е д н я к, к у л а к.

К а н д ы м. Бегенч, это ты?

К у л а к (громко кричит). Сын Чары-ага избил сына бая!

К а н д ы м. Бегенч, друг мой, что случилось?

С е р е д н я к. Что случилось?

С т а р у х а. Слава богу, что нет оружия при нем, а то перестрелял бы весь аул!

К а н д ы м. Эй, бабушка! Помолчи-ка!

С т а р у х а. Пусть твоя мать молчит! Ну и время! Всякая голытьба тянет руки к байским невестам!

К а н д ы м. Ты, бабушка, не беспокойся, к тебе руку никто не протянет!

С т а р у х а. Ах ты бесстыдник!

Д л и н н ы й (смотрит на дорогу, неожиданно кричит). Кюйкибай идет!

Он прав, входит  К ю й к и б а й. Бай тоже в новом шелковом халате, как и его сын Черкез. Только тельпек на нем из черного каракуля. Лицо Кюйкибая нахмурено. Густые брови сведены в одну широкую темную линию.

К ю й к и б а й. Что за шум? Черкез, ты что здесь делаешь? Почему весь в пыли?

Хромая старуха, ковыляя, выходит вперед и услужливо объясняет.

С т а р у х а. Бай-ага, вот этот беспутник вернулся из армии и чуть не убил вашего сына.

К ю й к и б а й (обращается к сыну). Из-за чего драка?

Ч е р к е з. Отец, если дорожишь нашей честью, сотри этого негодяя с лица земли! Только что заявился в аул и сразу же стал приставать к Сахре, дал волю своим рукам.

К ю й к и б а й. Как? Он тронул обрученную девушку? Не поверю! Бегенч не мог этого сделать! Он же комсомолец! Новая власть, кажется, этому молодежь не учит! Черкез, ты что-то преувеличиваешь!

Ч е р к е з (с обидой бросает отцу). Не веришь мне — поверь вот этой благочестивой мусульманке!

С т а р у х а. Да, да, бай-ага! Я видела своими глазами. Он, бесстыжий, хотел ее обнять!

Б е г е н ч. Что? Обнять?!

С т а р у х а. Не думай, что я слишком стара! Мои глаза еще хорошо видят!

Б е г е н ч. Люди, не верьте! Эта старуха говорит неправду!

С т а р у х а. Неправду! Если ты мужчина, сознайся — брал ее за руку или нет?

Б е г е н ч. Да, за руку брал.

С т а р у х а. Люди, вы слышали?! Слышали?

Ч е р к е з (с криком). Тебе мало за это башку разбить!

Кидается на Бегенча, но Кюйкибай отталкивает его. Черкез снова кидается на комсомольца, тогда бай ударяет сына по лицу.

Ч е р к е з. За что бьешь, отец? Разве я виноват?!

К ю й к и б а й. Да, виноват… Молчи!

Ч е р к е з. В чем же моя вина?!

К ю й к и б а й. В том, что ты кулацкий сын. У тебя нет ни власти, ни чести, ни закона. Власть принадлежит им. Они что хотят, то и делают. Сегодня сын Чары-ага обнял твою невесту, а завтра ограбит тебя — и никто не посмеет остановить его, сказать поперек слова, потому что дехкан лишили всяких прав. Не осталось ни веры, ни чести, ни совести, все это отнял у людей колхоз. О боже! Зачем мы еще живы после всего этого? Почему не наступит конец света? Пойдем, сын кулака, пусть сами люди рассудят этого насильника!

Кюйкибай, Черкез и за ними хромая старуха уходят.

Б е г е н ч. Почтенные односельчане! Я знаю, что вы сейчас плохо думаете обо мне. Возможно, я поступил неправильно, что заговорил с Сахрой, нарушив тем самым наш обычай, но, клянусь, я не задел чести Сахры.

К у л а к. Вот так штука! У девушки два жениха!

С е р е д н я к. А я вам говорю, что Пальван-ага никогда не выдаст свою дочь за сына Чары! Кому не хочется породниться с баем!

К у л а к. Да бай голову оторвет этому Бегенчу!

Пошумев, люди постепенно расходятся, на сцене остаются Короткий с Длинным и Бегенч с Кандымом. Бегенч отряхивает гимнастерку, подымает с земли рюкзак.

Б е г е н ч. Как нехорошо получилось! Но все равно я вырву Сахру из лап дракона, даже если это будет стоить мне жизни!

На сцену быстрыми