«Меридиан» и другие пьесы - Ян Солович

И л ь я. У меня есть на примете хорошее место. Впрочем, хорошее — не то слово! Просто отличное.

Э в а. Отличное? Что по-твоему значит «отличное»? И к тому же, в твоем нынешнем положении…

И л ь я. Это значит, что, работая там, я смогу спокойно закончить учебу. И при этом буду работать по специальности. В Братиславе. А самое главное — на предприятии высшего класса. Мне там сразу же дадут однокомнатную квартиру.

Э в а. С женой и ребенком ты хочешь жить в однокомнатной?

И л ь я. А что делать? Неужели ты думаешь мне где-нибудь предложат трехкомнатную?

Э в а. Ты хочешь исковеркать себе всю жизнь ради крыши над головой?

И л ь я. Мамуля! Пойми, я не могу иначе. Эта работа — уникальный вариант, за нее ухватился бы любой. Знаешь сколько там претендентов? Это предприятие, каких мало.

Э в а. А ты уверен, что возьмут именно тебя?

И л ь я. Возьмут, наверняка возьмут, если отец…

Э в а. Что — отец?

И л ь я. Надо, чтоб он мне помог. Я его никогда ни о чем таком не просил, но сейчас…

Э в а. Как он должен тебе помочь?

И л ь я. Похлопотать за меня.

Э в а. Где?

И л ь я. На этом предприятии. Он это может через райком… Теперь так делают.

Э в а. Ты что, не знаешь нашего отца?

И л ь я. Знаю, но в такой ситуации… Один раз поговорить с кем надо по телефону — это даже он может себе позволить, особо не терзаясь угрызениями совести.

Э в а. Отец ни о чем не должен знать! Я помогу тебе, обязательно, но отец…

И л ь я. Мама, ну подумай — чем ты можешь мне помочь? А у отца тьма нагрузок, но связей еще больше. Тут ведь важна цепочка — один позвонит другому, а тот — третьему.

На площадке хлопает дверь лифта, слышно, как в замочную скважину вставляют ключ. Эва удивлена, увидев в дверях Томаша.

Явление шестое

Те же и Т о м а ш

Т о м а ш (из передней, не видя Илью). Ты удивлена, а? Мне обычно редко удается вернуться так быстро.

Э в а. Ты ушел с собрания?

Т о м а ш. Нет, мы все закончили. Они понемногу начинают понимать, что я прав: любое заседание, которое длится больше часа, ни к черту не годится. И ведь, ей-богу, не я это выдумал. (Увидев Илью.) Вот это да! У нас гости?

Илья подает руку отцу.

Послушай, мать, ты у нас прямо магнит — притянула сыночка домой, чтобы самой к, нему не ехать. Это мало кому удается. (Внимательно оглядывает сына.)

Илья, нервно переминаясь с ноги на ногу, хочет что-то сказать, но мать знаками приказывает ему молчать.

Послушай, архитектор, что у тебя за вид?

И л ь я. А что?

Т о м а ш. Ну и волосы!

Э в а. Сейчас так модно, отец.

И л ь я. Но если тебе это не нравится, я могу подстричься.

Т о м а ш. Доставишь мне хотя бы эту радость?

И л ь я. В общем-то, конечно, это формализм.

Т о м а ш. Ты так считаешь?

И л ь я. Да, естественно.

Т о м а ш. Сколько времени у тебя уходит, чтобы расчесать эту гриву? А может, ты ходишь в женскую парикмахерскую?

И л ь я. Ну, знаешь, отец… словно у нас у всех нет других забот и проблем…

Т о м а ш. У тебя — заботы? Да что ты говоришь? Ты что, опять не сдал экзамен?

Э в а. Томаш, прошу тебя…

Т о м а ш. Что?

Э в а. Не приставай к ребенку.

Т о м а ш. Ты привез пригласительные билеты на торжественное вручение дипломов?

Э в а. Еще привезет.

Т о м а ш. Когда?

И л ь я. Осенью.

Т о м а ш. Опять какая-нибудь катастрофа?

Э в а. Томаш, я прошу тебя…

Т о м а ш. А что это за брюки?

И л ь я (помолчав). Пожалуйста… Чтобы доставить тебе удовольствие… Я могу снять их прямо сейчас. (Снимает брюки и остается в трусах.)

Т о м а ш. Не устраивай тут цирк!

Э в а (забирает брюки). Дай-ка я их, кстати, постираю. До утра высохнут.

И л ь я (отцу). Но это уж формализм в высшей степени. Я думаю, ты с этим согласишься.

Т о м а ш. И в таком виде ты ходишь по Братиславе?

Э в а. Тебе, конечно, было бы больше по душе, если бы все ходили в железнодорожной форме.

Т о м а ш (после паузы). Так в чем же дело? Что стряслось на этот раз?

Э в а. Боже мой, ну что ты сразу устраиваешь допрос. Пусть он хоть оденется.

И л ь я. Отец, мне надо очень серьезно поговорить с тобой. В самом деле, серьезно.

Т о м а ш. А когда мы с тобой разговаривали несерьезно?

Э в а. Но прежде всего давайте поужинаем.

И л ь я. У меня кусок в горло не полезет, пока отец мне не пообещает…

Э в а. Илья, что я тебе сказала?!

Т о м а ш (Эве). У него опять нет денег?

И л ь я. Нет. Деньги как раз есть. Дело не в деньгах. Денег, пожалуй, я у вас больше брать не буду… Отец, пойми, прошу тебя, я наконец встаю на ноги…

Т о м а ш. Рад слышать.

И л ь я. Но нужно, чтоб ты сходил в райком.

Т о м а ш. За твоими ногами?

И л ь я. Я устраиваюсь на работу.

Т о м а ш. Да что ты? Почему так скоропалительно?

И л ь я. Первоклассное предприятие, туда не всякого берут.

Т о м а ш. Вот как?

И л ь я. Меня возьмут и без диплома, главное — не прозевать, не упустить случая. Ждать, пока я кончу институт, там не будут.

Т о м а ш. Что же это за шарашкина контора?

И л ь я. Превосходное место. И достаточно одного звонка по партийной линии.

Т о м а ш. Да ну? Что ты говоришь?

И л ь я. Отец, прошу тебя!

Э в а. Томаш, и я тоже прошу!

Т о м а ш. Но вы же оба прекрасно знаете, что я никогда в жизни никому не протежировал и не собираюсь. К тому же это бессмыслица — лезть в такое заведение без диплома. Что ты думаешь там делать? Будешь работать чертежником? Стоило ли тогда пять лет учиться? Если тебе нужны деньги… Пожалуйста… Мы как-нибудь выдержим. Но прежде всего ты должен окончить институт, а уж потом… с дипломом… ты можешь…

И л ь я. Мух ловить! Ты думаешь, там будут меня дожидаться?

Т о м а ш. Ну, коли не дождутся там, мы тут подождем.

И л ь я. Я должен остаться в Братиславе.

Т о м а ш. Само собой! Оставайтесь там все! Все! Можно подумать, кроме Братиславы, люди нигде не живут.

И л ь я. Ты хочешь предложить мне остаться в нашей занюханной пыльной дыре? А чем я тут буду заниматься? Сидеть в строительном управлении и до бесконечности переделывать проект вашего депо?

Т о м а ш. Бесчувственный чурбан!

Э в а. Ну хватит! Вечно вы так — не можете сразу же не сцепиться!

И л ь я. Что ж, хорошо… Если ты не хочешь сделать это через райком, есть и другая возможность.

Т о м а ш. Меня уже не удивляет, что тебе некогда сдавать экзамены, — у тебя все время уходит на изыскание возможностей.

Э в а. Какая еще возможность?

И л ь я. Об этом никто и знать не будет. Достаточно поговорить с одним человеком.

Э в а. С кем?