Дом Анны - Борис Валерьевич Башутин

пришлось на вокзалах да в парках ночевать, почти целый год. Вот я весь смысл и понял тогда. Они мне будущее мое показывали. Испытывали меня. И никогда не хвалили. Слово утешения – да, но похвала – это монашескому подвигу погибель. Бежать от нее надо как от огня. Вот сейчас, я знаю, что умираю, а мне надо домой, в мою келью. Но врач мне сказал, что нужно остаться в больнице и я смирился. Я ведь должен быть послушником. Таков главный закон монаха – быть послушником до смерти.

Павел: – Прилетел самолет, батюшка.

Макарий: – Ох, как хорошо…Сколько ему сюда ехать?

Павел: – Быстро. Полчаса.

Макарий: – Ну, вот и все. Павлик, доставай схиму и скуфейку. Как Варнава приедет, одевайте на меня.

Павел идет к шкафу, вытаскивает одежду.

Макарий: – Плохо, мне. Тяжело дышать стало. Зови доктора. Хочу Варнаву повидать перед смертью. Дождаться надо. Дождусь его приезда. Руку ему пожму. Мы с ним из одного корня, Павлик.

Павел выходит быстро в коридор. Зовет главного врача: – Сергей Ильич, Сергей Ильич!

Батюшке плохо.

Появляется врач с медсестрами, и еще двумя врачами. Подходят к отцу Макарию. Смотрят на пульс и прочие графики на приборах. Осматривают батюшку.

Врач: – Тяжело дышать? Отец Макарий?

Батюшка кивает.

Врач: – Срочно перевозим в реанимационную. Павел, вы можете пойти с нами, но будете ждать за дверью.

Кровать выкатывают из палаты, везут в реанимацию.

Реанимационная палата.

В палате находятся Павел, Врач, медсестры.

Павел: – Сергей Ильич, нам нужно одеть батюшку, как подобает.

Врач: – Ваше право.

В палату входит отец Варнава в наброшенном белом халате. Отец Макарий, увидев входящего в палату Варнаву, приподнимается и, с облегчением вздохнув, улыбается.

Варнава: – Слава Богу, успел.

Обменивается троекратным поцелуем и обнимается с Павлом. Благословляет его. Кланяется доктору. Подходит к отцу Макарию. Батюшка крепко сжимает его руку. Так он (Варнава) и стоит, молча, держа за руку батюшку. Батюшка (Макарий) уже слабеет, говорить едва может.

Макарий (Варнаве, слабея): – Утешай людей, ругать их есть кому, а вот утешать некому – утешай!

Варнава кивает головой. Смотрит в глаза батюшки.

Павел: – Отче Варнава, надо бы одеть батюшку.

Отец Макарий отпускает руку. Варнава и Павел одевают схиму и скуфейку.

Врач: – Теперь наше время. Прошу вас пока выйти.

В реанимацию входят еще врачи, медсестры.

Священники выходят из палаты.

Они остаются за дверью. Не видят, что происходят. На улице гремит гром. Стучит весенний дождь по окнам, крышам и карнизам.

Варнава: – В старой батюшкиной палате читают канон Божьей Матери. Это очень хорошо. Я туда сначала попал. А батюшки там нет, показали мне другую палату. Девушка меня проводила.

Павел: – Да, несколько чад духовных приехали. Одна надежда на Заступницу Усердную.

Варнава: – Дождь пошел, прямо ливень какой…А не было ни тучки…

Павел пытается приложить ухо к закрытой двери реанимационной палаты:

– Хоть так послушать…Шум там какой-то, аж грохот…

За дверью шум от электрошока. Стихает. Проходит двадцать секунд.

Дверь открывается и уставшие, расстроенные врачи, избегая смотреть в глаза монахам, выходят из палаты.

Врач: – Мы сделали все, что смогли.

Варнава и Павел входят в палату. Батюшка лежит на койке, его голова слегка повернута, как у раненой птицы, выражение лица усталое, страдальческое, но очень ясное. Варнава подходит совсем близко и касается батюшкиной руки. Стоят молча. Варнава поправляет голову батюшке, кладет ее прямо. У батюшки детская, счастливо-усталая улыбка, глаза открыты и смотрят куда-то вдаль.

Павел (со слезами на глазах): – Это хорошо – умереть с открытыми глазами.

Сон отца Ферапонта

Большая светлая комната. Отовсюду бьет мягкий и приглушенный свет. Слышится шум моря. Будто этот домик стоит на берегу.

Отец Ферапонт сидит на полу. Комната абсолютно пуста.

Действующие лица:

Иеромонах Ферапонт

Его мать, умершая 10 лет назад.

Несколько отрешенный диалог двух родных людей.

Мама (отца Ферапонта, на вид не более 30-35 лет) (входит тихо и незаметно в комнату, подходит со спины): – Сынок…

Ферапонт: – Мама (не удивляясь)….? Вот не могу понять, как я попал сюда.

Мама: – Я так просила.

Ферапонт: – А я вот сижу и будто жду кого-то…Вот так. И дверей тут нет, и окон. Не выйти. Оказывается, я тебя жду.

Мама: – Благодарю тебя, что вспоминаешь меня…

Ферапонт: – Как же иначе? Иногда мне очень одиноко, мама.

Мама: – Я знаю сынок. Но разве тебе было не всегда одиноко?

Ферапонт: – Может быть…

Мама: – С Богом разве одиноко?

Ферапонт: – С Богом не одиноко. Но часто бывает, что Он будто отошел от тебя и смотрит со стороны. Дух дышит, где хочет. Он уходит и приходит, когда ему хочется. И только когда мне нужно, по-настоящему нужно…

Мама: – Придет время, и ты будешь всегда с Богом. Он в тебе и ты в нем.

Ферапонт: – Думаешь, что я сподоблюсь такого? Мне хочется быть проще и мудрей… А как ты, мама? Где ты сейчас?

Мама: – Я в хорошем месте. У меня все хорошо.

Ферапонт: – Ты с Богом?

Мама: – Я с Богом.

Ферапонт: – Как там?

Мама: – Там, где я сейчас?

Ферапонт: – Да.

Мама: – Там не так, как ты думаешь.

Ферапонт: – Мне кажется, что это сон, мама.

Мама: – Это сон, но встреча наша не сон.

Ферапонт: – Я не понимаю…

Мама: – Ты после поймешь, через много лет. Отец Макарий много страдал за вас…

Ферапонт: – За нас?

Мама: – Я пришла сказать тебе, что он брал ношу ваших грехов на себя. И нес их. Тех, кому он был кормчим.

Ферапонт: – Я многого не понимал.

Мама: – Ты поймешь. Ты все поймешь. Скоро.

Ферапонт: – Ты такая молодая и красивая. Будто тебе нет и тридцати.

Мама: – Нам всем 30…

Ферапонт: – А ты в раю?

Мама (улыбается): – Ты узнаешь потом. Все немного иначе. Мне нельзя говорить об этом. Но ты мне очень помог, сынок.

Ферапонт: – Мы выйдем отсюда?

Мама: – Нет, я уйду, а ты останешься. И проснешься. Уже один.

Ферапонт: – А ты придешь снова?

Мама: – Я просто хотела увидеть тебя. Мы увидимся вновь. Жизнь на земле словно пар над водой. Там 100 лет, а здесь….(замолкает)…

Ферапонт: – Мама (пытается встать), можно обнять тебя?

Мама: – Нет, нельзя, сядь там, где сидишь….

Ферапонт: – Прости.

Мама: – Ты верно выбрал свое место, сынок.

Ферапонт: – Место?

Мама: – Ты на верном пути.

Ферапонт: – Я верю. Но все-таки, мне хотелось бы найти дверь…

Мама: – Тому, кто с Господом, не нужны двери. Он свободен.

Ферапонт: – Я молился, чтобы появилась дверь, прежде чем ты пришла сюда. Но двери