Дом Анны - Борис Валерьевич Башутин

Мама: – Она не нужна. Ты впредь будешь обходиться без них.

Ферапонт: – Как это?

Мама: – Если Господу будет угодно, ты многое увидишь сердцем.

Ферапонт: – А ты снишься отцу?

Мама: – Отцу – да.

Ферапонт: – Он мне ничего не говорил.

Мама: – Он не смог запомнить наши встречи.

Ферапонт: – Почему?

Мама: – Когда придет время, он вспомнит.

Ферапонт: – Когда придет смерть?

Мама: – Ты боишься?

Ферапонт: – Святые говорили, что спасение наше между страхом и надеждой. Радуешься, что идешь к отцу Своему, боишься своей участи, надеешься на милость….Но…Любовь изгоняет страх.

Мама: – Любовь изгоняет страх. Любовь к Богу и к ближнему. Я молюсь о тебе.

Ферапонт: – Я тоже, мама. Я хотел рассказать тебе о том месте, где я сейчас…

Мама: – Расскажешь после… Расскажи мне, что было самое важное.

Ферапонт: – Я был дома, когда там уже не было тебя.

Пятнадцать лет я двигался с одного места на другое, иногда по своей воле, иногда, стесняемый обстоятельствами. Я искал удобное пристанище. Повсюду искал подобное тому, что окружало меня дома. И не находил…

Мама: – Ты еще не нашел Бога в себе. Море или горы – они уже не имеют никакого значения, когда Царство Небесное в сердце твоем…

Ферапонт: – Я думал: «какая разница, какие деревья растут в лесу и сколько снега бывает зимой?» Я пытался ухватить и то, что снаружи, а не только внутри…Мельчайшие детали – они так волновали меня. Людей, природы, мира… Всего, что окружает…

Мама: – И что ты там ощутил? Дома.

Ферапонт: – Дом одряхлел. Его душа потеряла силу. Дом был в каком-то тоскливом покое. Он жил своей старческой пустой и блеклой жизнью. Но…хранил былое…Все было словно в томительной дрёме: ни заснуть, ни начать что-то делать. Дом довлел надо мной. Он весь был глубокой утратой.

Мама: – Ты словно ребенок, ты не повзрослел за эти годы. У тебя душа ребенка. Господь видит это, и за это дарует свою милость тебе. Он прощает тебе…

Ферапонт: – Я еще помнил дом другим. Родное тепло встречало меня после долгих разлук. Теперь там смятение. Между прошлым и настоящим незримая преграда. Стена.

Мама: – Сынок. Не тяготись. Нет больше стен. Не тоскуй о невозвратном.

Ферапонт: – Наши старые фотографии. Словно окна в другой безграничный мир. Слепки мгновений. Они помогали преодолеть тоску.

Мама: – Ты тосковал, когда видел наши вещи? Предметы разрушали тебя?

Ферапонт: – Это была настоящая душевная мука. Искушение. Мне это было почти неподвластно. Словно тяжелые волны печали омывали меня, томили, и, вдруг, уносили в неизвестную пугающую даль. Только молитва спасала меня. Останавливала наваждение.

Мама: – Я помню, ты мог бродить целый день по берегу моря. Или сидеть на берегу и смотреть вдаль часами. И лес. Ты любил лес.

Ферапонт: – Лес встречал меня, как и прежде, густыми зарослями растений и трав. Душистым запахом летних деревьев. Духотой и влажностью. То оглушал тишиной, то пробуждал неожиданными шорохами и криками. Или кружил голову птичьими голосами. Я будто ждал от него странного откровения… Горы… Там захватывало дух и все казалось таким ясным и простым….

Мама: – Поверь. Все будет в сотни раз лучше…

Ферапонт: – Я знаю, мама. Я верю.

Мама: – Никто не наливает новое вино в старые меха.

Ферапонт: – Дом объяснил мне это.

Мама: – Нам пора прощаться.

Ферапонт: – Мама, я хотел показать тебе мой храм…

Мама: – Наше время вышло. Ты не можешь выйти отсюда.

Ферапонт: – А озеро? Замечательное древнее озеро. Очень красивое…

Мы пройдем сквозь стены…Это же сон. Нам не нужны окна. Нам не нужны двери.

Мама: – Озеро? (улыбается и исчезает в белом свете)…Спаси тебя Господь!

Ферапонт: – Мама…Мама…

Конец

Ноябрь, 2009 – Декабрь, 2011

Тромб1,2

(драма-антиутопия с элементами гротеска и пародии)

1) 

Тромб – смерч, проносящийся над сушей.

2) 

Тромб – патологический сгусток крови в просвете кровеносного сосуда или в полости сердца.

Действующие лица:

Александр – около 60 лет, высокий, крепкий мужчина, выглядит моложе,

известный кинорежиссер.

Жанна – около 55 лет, известная театральная актриса, бывшая жена Александра.

Владимир – сын Жанны и Александра, 35 лет

Ирина – знакомая Владимира, 35 лет

Валентина – супруга Владимира, 30 лет.

Иван Людвигович Шуберт – редактор журнала, где работает Владимир, 45 лет.

Георгий Владимирович – двоюродный брат дедушки Владимира, около 80 лет.

Сотрудники госбезопасности.

Бабушка Владимира

Санитары

Врач

Сиделка

Посвящаю моей бабушке и деду

Вступление

Комната со старинной обстановкой. На полу ничком лежит человек. Сложно определить, кто это (мужчина или женщина), так как комната почти не освещена. Внезапно в квартире звонит телефон. Около 30 секунд идут звонки. Затем звонок обрывается. Через несколько секунд снова звонит телефон. Но уже не так настойчиво – через 4 звонка на другом конце кладут трубку. Комната погружается во тьму.

Действие первое

Картина первая

Небольшая квартира Валентины и Владимира. Владимир входит в дом. Его встречает Валентина.

Владимир обнимает жену:

– Привет. Все нормально? (Валентина взволнована и не может этого скрыть)

Валентина: – Ты был в редакции?

Владимир: – Да. Где же мне еще быть?

Валентина нервничает. Теребит в руках платок.

Валентина: – Ты знаешь, мне нужно тебе кое-что сказать. Очень важное. Только постарайся отнестись к этому серьезно. Я не смогла тебе сразу сказать.

Владимир: – Сразу? В каком смысле?

Валентина: – Когда ты вернулся оттуда.

Еще раз прошу тебя – отнесись серьезно.

Владимир: – Я слушаю.

Валентина: – Приезжал твой отец.

Владимир: – Да, а что ему надо? Давно?

Валентина: – Ты послушай меня…

Владимир: – Да-да…

Валентина: – Я переспала с ним.

Владимир: – Ну и как?

Валентина: – Я не шучу. Это правда.

Владимир отходит к окну. Стоит спиной к жене:

– Я тебе не верю.

Валентина: – Зачем мне тебя обманывать? Если бы я пошутила, то ты бы понял. К тому же это была бы жестокая шутка. Это другой случай…

Владимир: – Для чего же ты это сделала? (поворачивается)

Валентина: – Хотела тебе отомстить…

Владимир: – За что же?

Валентина: – А ты не помнишь?

Владимир: – Довольно необычный способ.

Молчат.

Валентина: – Ну, что ты молчишь?

Владимир: – Когда это было?

Валентина: – Последние полгода перед твоим возвращением.

Владимир: – Вот как…И не один раз, выходит…Хм. Пойду я, пройдусь.

Валентина: – Куда ты пойдешь?

Владимир: – Куда-нибудь.

Владимир берет с пола сумку с вещами, резко выходит из дома.

Валентина: – Ты куда? Зачем сумку взял?

Владимир внезапно останавливается на пороге:

– Это хорошо, что я вещи еще не разобрал. Потом приеду за остальными. Может быть еще увидимся…Пока.

Выходит.

Валентина стоит у дверей. Затем