Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

Францисканец крестится и с ненавистью смотрит на Вуковича.

Х р в о е. Говорю я вам…

Т в р т к о (хватаясь за голову). О, ослепший народ! Но ведь вы виноваты в этом! Вы, господа мои, ибо не видите дальше собственного носа! А народ еще меньше понимает. (Францисканцу.) И вы, и вы! Бич для вас нужен, коли ум короток! Если турки здесь угнездятся, то ни святой отец, ни патриарх вселенский, ни дед богомильский{19} не помогут нам! Что нам пишет епископ Доминик из Джакова?

Францисканец смотрит на Вуковича, Дабишу и Хрвое.

Т в р т к о. У короля нет тайн от его приближенных.

Ф р а н ц и с к а н е ц. Епископу сообщили, что турки отступили, милостивый король…

В у к о в и ч. Отступили?

Ф р а н ц и с к а н е ц. Отступили… до самого Едрена{20}! У Баязита есть дела поважнее! Не мешкайте! Лазарева{21} земля зовет, мужской руки просит! Неманич ты или нет, милостивый король? Раз уж ты пошел в Милешеву и принял корону от митрополита-еретика, а я должен тебе сказать, что это его святейшеству папе не по душе было, чего ты теперь-то ожидаешь? Иди и с благословения нашей пресвятой церкви и креста возьми свое, то, что тебе вместе с короной принадлежит.

Д а б и ш а. Неплохо придумано.

В у к о в и ч. Что скажешь, Твртко?

Т в р т к о (ходит взад-вперед). Пусть церковь занимается своими делами, а у меня свои есть!

В у к о в и ч. Но если турки отступили?

Т в р т к о. Отступили! Отступили! Ну и что? Не перед силой они отступили… Что же мне теперь — за ними по всему белу свету гоняться? И, как шакал, я буду глодать Лазарево княжество? Терзать его вдову? А мои войска станут насиловать невест косовских мучеников? Православных…

Х р в о е. На Косове у нас был случай себя показать!

Ф р а н ц и с к а н е ц. Да разве вам и вправду жаль вероотступников и их жен? Из-за них пропускаете такую возможность! Я не могу поверить! А наши далматинские католические города и их святые церкви в осаду берете? Сплит, Трогир… И Хорвата в Палижне поддерживаете в войне против святой короны Будимской? Свой крест поносите!

Т в р т к о. Хорватам будем помогать, потому что они братья по крови нам и Лазарю! Ваши братья, господа! Далматинские города мне нужны, нужны их крепости, их богатства, их мастера, порох, соль… Они мои, а не Сигизмундовы!

Д а б и ш а. А Дубровник?

Т в р т к о. Дубровник сам себе хозяин. Нам от них и почет и помощь! Наше войско надо всем снабдить, господа! Чтобы нас по одному на вертел не нанизывали! Вроде как зерна на твоих четках, отец Никола. Я в Лазареву землю сейчас не пойду, скажи там, в Джакове! Разве что меня его вдова позовет. Боснийские войска завтра уходят на запад, господа мои. Иваниш Хорват нас призывает. Против Будима! Будем помогать друг другу до последнего копья! Ты готовишься, Вукович?

В у к о в и ч. Все готово, государь!

Ф р а н ц и с к а н е ц. Богохульничаешь, Твртко! Такой случай!

Т в р т к о. А турок мы должны здесь ожидать! Здесь! В наши леса заманим… Только вот на западе тыл обеспечим, чтобы наверняка знать, за кого нас считают европейские государи…

Ф р а н ц и с к а н е ц. Но с запада Боснии ничто не угрожает, милостивый король!

Д а б и ш а. Мы сами — запад. Папе подчиняемся.

Ф р а н ц и с к а н е ц. Папе, конечно, папе!

Т в р т к о. В самом деле? Я не поручился бы за это. Для одних мы — восток, для других мы — запад.

Ф р а н ц и с к а н е ц. Но нас объединяет вера, дорогой король!

Т в р т к о. Истинная вера не науськивает брата на брата… Если вера тебе милее души, отец Никола, держись ты лучше своего Джакова.

В у к о в и ч. Прости, прости меня неразумного! Мне с мечом сподручнее, ведь я из тех, кто в этих горах рожден! Твои слова ум мой просветлили. Мы войска на восток пошлем, а они нас с другой стороны покрепче прижмут! Под топор нас гонят. Хотят православных из Рашки в свою веру обратить…

Ф р а н ц и с к а н е ц. Пока у тебя, Твртко, вероотступник в воеводах ходить будет, с Боснии проклятия не снять. Матери католической церкви не верите! Богохульничаете! Бойтесь креста! Остерегайтесь проклятия! Берегись, Босния!

Шум у входа.

Т в р т к о. Что там?

Вбегает  М о м и р, за ним — Т р и п е.

Т р и п е. На колени перед королем! На колени!

Момир стоит, полный достоинства.

Д а б и ш а. Опять этот пес!

Т р и п е. На колени! Он обманул меня, государь мой! Он в сговоре со стражей!

Ф р а н ц и с к а н е ц (крестится). Зараза! Чума! Опять зачумлен боснийский двор! Прикончите его! На месте! Убейте пса-еретика!

Все смотрят на короля. Тот повернулся ко всем спиной.

Д а б и ш а. Убейте его!

Ф р а н ц и с к а н е ц (выхватив меч). Если вы не хотите…

Хрвое останавливает его.

В у к о в и ч. Только не во дворце!

Ф р а н ц и с к а н е ц. Проклятие! И воеводы у тебя еретики, Твртко!

Хрвое смеется.

В у к о в и ч. Придержи язык, святой отец!

Т в р т к о. Тише!

Ф р а н ц и с к а н е ц. Оскорбление! Святую церковь оскорбили! Прикажи уничтожить этого богомильского пса, или я еду в Рим. В Рим!

Т в р т к о. Ступайте. Уведите их обоих! Все убирайтесь, все! Вон из дворца!

Трипе пытается увести с собой Момира. Вукович подходит к Францисканцу.

Ф р а н ц и с к а н е ц. Не прикасайся ко мне! Не прикасайся! В Рим, коня мне! Но если я его еще раз встречу, мне никто не помешает! Этот меч будет ему судьей! В Рим!.. (Убегает.)

Д а б и ш а  спешит за ним. Уходит и  Х р в о е.

В у к о в и ч (вслед Францисканцу). Не успеет он и до Згошчи доехать, как передумает. Ты им нужнее, Твртко, чем они тебе!

М о м и р. Твртко! Котроманич наш…

Т в р т к о. Чего тебе? Зачем ты пришел, Момир? Разве я не говорил вам, чтобы не являлись ко мне во дворец, коли не хотите мне подчиняться…

Трипе отпускает Момира. Трипе и Вукович отходят в сторону.

М о м и р (бросаясь к королю). Твртко, дорогой Твртко! Не подпускают к тебе. До того этот римский сатана родных братьев нами застращал. И с патриархом вселенским в союз вступил против веры апостольской. В волчьи норы нас загнали, Твртко! Знаешь ли ты об этом?

Т в р т к о. Сами виноваты. Сами леса выбрали. До своей страны вам и дела нет.

М о м и р. До суеты мирской нам дела нет. Князь века всем глаза кровью затуманил! Душу забываете! Душу, в теле плененную! Душу, что свету предназначена!.. Своего народа и веры своих дедов стыдишься, Твртко! Пробудись! Изгони чужеземцев и их веру! Приблизь к себе богомилов! Пока не поздно!

Т в р т к о. Мудро говоришь, старик, мудро. Хорошо бы это было… Но скажи ты мне, кто будет работать в рудниках? В Фойнице, в Сребренице, в Олове? Кто по Боснии дороги строить будет, чтобы нам не краснеть перед купцами всего света? Кто? Вы же не хотите! Чужих приводить приходится! А слыхал ли ты,