Пьесы - Иосиф Леонидович Прут

«…Обвиняемый показал…» Обвиняемый! Как ваша фамилия?

Ф е д о т о в. Забыл, что ли?

К о м и с с а р. Обвиняемый, как ваша фамилия?

Ф е д о т о в (издевательски). Лапоткин — моя фамилия. Разве не знаешь меня? У тебя второй месяц служу.

К о м и с с а р. У меня никогда не служил человек, совершивший тот поступок, в котором вы обвиняетесь. Как ваша фамилия?

Ф е д о т о в. Федотов. (С ненавистью.) У-у…

Ленка пишет.

К о м и с с а р. Обвиняемый, как ваше имя?

Ф е д о т о в (очевидно, осознав, что с ним не шутят). Иван.

К о м и с с а р. Отчество?

Ф е д о т о в. Данилыч.

К о м и с с а р. Воинская специальность?

Ф е д о т о в. Пушки-игрушки.

К о м и с с а р. Артиллерист. Какой губернии?

Ф е д о т о в. Нижегородской.

К о м и с с а р. Уезда?

Ф е д о т о в. Арзамасского.

К о м и с с а р. Волости?

Ф е д о т о в. Сливинской.

К о м и с с а р. Деревни?

Ф е д о т о в. Из самого села. Из Сливина.

К о м и с с а р. Семейное положение?

Ф е д о т о в. Холостой.

К о м и с с а р. Хозяйство имеешь?

Ф е д о т о в (после паузы). Нет.

Ленка пишет.

К у л и к о в (Ленке, перебивая уже начавшего что-то говорить комиссара). А тебе что ни скажи, ты, попка, и пишешь? Он, сука, врет, есть у него хозяйство.

Ф е д о т о в. Нет у меня ничего.

К у л и к о в. А у кого три быка? У кого пять коров?

Ж у р б а. Пиши, Ленка: «три быка, пять коров, две лошади». Пара коней — орлы, сам хвалил.

Ленка пишет, комиссар кивнул ей головой.

С у с л о в. Товарищ комиссар!

К о м и с с а р (поднимая голову). Ну?

С у с л о в. Еще народу пригнали. Гуще цепь стала.

Комиссар посмотрел на командира.

К о м а н д и р. Без моего приказа не стрелять, Степа. Патроны жалеть. Что у вас, товарищ политрук?

П о л и т р у к (вглядываясь). У меня тихо. Наверное, с того боку в гости собираются!

Пауза.

Федотов решил воспользоваться этим моментом. Он, не двигаясь с места, незаметно открыл засов двери.

К о м и с с а р. Прочти-ка, Ленка, с начала.

Л е н к а (читает). «Именем РСФСР, 26 октября 1919 года мы, нижеподписавшиеся: командир бронепоезда «Смерть паразитам…» Название ведь еще не утвержденное, товарищ комиссар?

Комиссар недовольно махнул рукой, и Ленка продолжает.

«…Державин Григорий Михайлович, комиссар того же бронепоезда Лосенко Никита Андреевич и политрук Кацман Яков Моисеевич, при секретаре Лобовой Елене Савельевне…»

Комиссар скосил глаза на Ленку.

Это я, товарищ комиссар. «…Сняли допрос с красноармейца Федотова, обвиняющегося в измене и предательстве дела рабочего класса. Обвиняемый показал: фамилия — Федотов, имя — Иван, отчество — Данилыч, артиллерист, Нижегородской губернии родом, Арзамасского уезда, Сливинской волости, села Сливина, холостой. Семья имеет три быка, пять коров, две лошади…»

Ф е д о т о в (озлобленно). Еще пишите: две избы, две овцы, пять коз, четыре свиньи, одного борова и птицы — утей, гусей и курей с петухами — сорок штук. И еще мельница у нас есть. Хватит?

К о м и с с а р (спокойно). Пишите, Елена Савельевна… Пиши: «две избы, две овцы…»

Л е н к а. Я помню, товарищ комиссар, не беспокойтесь! (Пишет.)

К о м и с с а р. Как будто бы все, Григорий Михайлович?

К о м а н д и р (вспоминая). Как будто бы. Да, еще про возраст забыли спросить.

Ф е д о т о в (как бы смутившись, со вздохом). Молод я еще, товарищи… Ошибся… (Опять вздыхает.) Мне, товарищ комиссар, тридцать будет. (В это время он открыл дверь и скользнул в нее.)

К о м и с с а р. Не будет тебе тридцать. (И выстрелил.)

Федотов как бы повис в воздухе с простреленным затылком, а затем тяжело рухнул в дверь.

(Опустил оружие и спокойно повторил.) Не будет тебе тридцать.

Пауза.

Пиши, дочка, двадцати девяти лет.

Пауза.

К о м а н д и р. Что ж вы наделали, Никита Андреевич?

К о м и с с а р (смотрит на командира и не отвечает. Затем, собравшись с мыслями, обращается к Ленке). Пропусти строчку.

Пауза.

«…Обвиняемый Федотов при попытке… при вторичной попытке…» Нет, не надо… Как я раньше сказал?

Л е н к а. «При попытке…»

К о м и с с а р. Так и пиши: «при попытке к бегству был застрелен комиссаром бронепоезда Лосенко. Партбилет номер одна тысяча двести семьдесят девять, выданный Московским губернским комитетом партии, в чем и подписываемся…»

Ленка заканчивает и молча протягивает перо командиру. Он подписывается. Затем ставит свою подпись комиссар. Ленка встает и подносит папку и лист политруку.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Картина четвертая

„Куликовская битва“

Эта картина — естественное продолжение предыдущей. Идут ходики — осталось всего десять минут до срока, предоставленного генералом.

К о м и с с а р (Куликову). Убери-ка, сынок!.. (Показывает на сапоги, виднеющиеся из двери: это ноги Федотова.)

Куликов выталкивает тело за дверь.

Ж у р б а. Скинь его с паровоза. Чтоб и памяти о нем не было.

Пауза.

Собаке — собачья смерть.

Г у с е в. Жалеть действительно не приходится.

В а в и л о в. Смотри-ка. Жив бы остался — на наших плугах землю хотел пахать. А мы, может, не плуги, а чего посложнее наладим. Какое орудие такой сволочи досталось бы? Ведь никто такого хорошим словом и не помянет.

Пауза.

К у л и к о в. А вот, ребята, если меня убьют, — будете жалеть?

К о м и с с а р. Конечно, будем. Ты человек правильный.

К у л и к о в. Меня жена тоже будет жалеть. Она очень замечательная баба. Красавица. И страсть меня любит. Я ее — тоже. Год всего пожили вместе… А потом ушел я до красногвардейцев с помещиков спесь сшибать.

Ж у р б а. А мне мои чертята сказали: «Иди, говорят, батя, не сомневайся. Мы, говорят, мамку сами прокормим»… У меня их трое, есть кому вспомнить…

Г у с е в. Каждого бойца жалеть будут. Товарищи, например, на заводе, память почтут вставанием.

С у с л о в. Ясно! За дело деремся. За свое дело. (Вглядывается в ночь.) За наше общее дело.

К о м а н д и р. Прекратим этот глупый разговор! Он деморализует команду.

В а в и л о в. Зря ты на нас так думаешь, товарищ командир. В сознании умирать будем, не дрогнем. Будь спокоен, не прежняя серая кобылка. А поговорить — и поговорить можно. Что ж такого?

К о м а н д и р. Я рад, что моя команда столь сознательна в своих убеждениях. Но, кроме сознания, есть еще одно чувство. Ну, как бы вам проще сказать? Это… биологическое начало. С этим чувством лучше не заигрывать: оно шуток не любит. Я утверждаю, что у товарища Кацмана не стало лучше настроение от ваших разговоров.

В а в и л о в. Ты что, товарищ политрук?

П о л и т р у к. Я — ничего. Мне только стало немножечко грустно. А почему — сейчас скажу… Я — холостой! Нет отца, матери, братьев! Сестер тоже нет.

Пауза.

Меня никто не будет жалеть. У меня нет никого.

К о м а н д и р. Вот видите.

П о л и т р у к. Ничего я не вижу! И биология здесь совершенно ни при чем. А потом… (Он садится и говорит весело.) …у меня есть тетя в Перми. Замечательная тетя. Мамина сестра. Тетя Люба. Она будет очень опечалена, если меня убьют. Мы с ней остались одни. Совершенно правильно: тетя Люба.

Л е н к а (она сидит у башенки политрука, с укором смотрит на него и дрожащим голосом шепчет). Нехорошо! А я?

К о м и с с а р. Да