Пьесы - Иосиф Леонидович Прут

Пауза. Мария Павловна приподнялась и смотрит на стол, на котором лежит командир. Комиссар соображает что-то. Все повернули головы и смотрят на него. Комиссар поправил на себе одежду и вышел на площадку.

К о м и с с а р. Здравствуйте. О чем речь будет?

Н о л ь к е н. Бесцельно дальше проливать вашу кровь. Через пять минут мы превратим весь поезд в гору железа. Это ясно! Генерал вновь предлагает те же условия. Где ваш командир?

К о м и с с а р. Григорий Михайлович ужинает. Они просили по пустякам их не беспокоить.

Н о л ь к е н. Значит, вы отказываетесь вторично? Тогда можно поставить точку. Это последнее слово его превосходительства.

К о м и с с а р (весело). Скажите пожалуйста! Ну и шутник же ваш генерал! Так, говорите, опять сдаваться предлагает? (Кричит в вагон.) Слышите, ребята?

Вавилов толкнул напряженно слушающего Журбу, и весь вагон расхохотался. Хохочут баском — Вавилов, Журба. Суслов — баритоном, политрук — тенорком, молчит одна Мария Павловна.

К о м и с с а р (уходя, бросает Нолькену). Будьте здоровеньки, всего вам наилучшего. А ну-ка, хлопцы, проводите веселой песней его благородие.

Нолькен замер, а затем стал медленно пятиться — он ожидал выстрела. Но выстрела не последовало.

К о м и с с а р (вошел в вагон и кивнул Суслову, подавая ему балалайку). Веселей, ребята! Благородию!

Суслов подхватил балалайку, вертанул ее в руках и заиграл «Журавля».

К о м и с с а р (пристукнул каблуком и запел).

Соберемся-ка, друзья, да споем про журавля.

Жура, жура, журавель, журавушка да молодой.

Начнем с первых да мы полков,

С кавалергардов-дураков!

В с е (хором).

Жура, жура, журавель, журавушка молодой.

А д ъ ю т а н т. Весело у них!

Н о л ь к е н (круто повернувшись). Молчите… Идиот! (Пошел назад, но остановился, услышав голос комиссара.)

К о м и с с а р (высунув голову, кричит). Какого полка, ваше благородие?

Н о л ь к е н. Я — кирасир ее величества.

К о м и с с а р. Ах, кирасир? (Поет.)

У кого стоянка, как сортир?

У мариинских кирасир.

В с е.

Жура, жура, журавель, журавушка молодой.

Хор гремит. Кажется, что поет пятьдесят, сто, двести человек. Нолькен идет по проходу и исчезает.

К о м и с с а р.

Вместо носа — одна рана

У гвардейского улана.

В с е.

Жура, жура, журавель, журавушка молодой.

С у с л о в. Ушел!

Песня и музыка обрываются сразу. Суслов берет последний аккорд. Раздается какой-то странный звук. Все вздрагивают. Комиссар с маузером в руке бросается к башенке Суслова.

К о м и с с а р. Что такое, Степа?

С у с л о в. Это струна на балалайке лопнула.

К о м и с с а р (облегченно вздыхает). Фу ты! А я испугался, думал ударили с двенадцатидюймового орудия.

С у с л о в. Нет, это басовая. Она всегда так шумит, ежели лопается.

Пауза.

Совсем не видно кирасира…

К о м и с с а р. По местам!

Шесть человек: в публику смотрят Суслов, Мария Павловна и комиссар, в другую сторону — Журба, Вавилов и политрук.

Сейчас опять начнется. Задаром не стрелять! (Журбе.) Зиновий!

Журба поворачивает голову.

Положи, друг милый, гранаты поближе: вот сюда, под стол!

Журба подползает и кладет гранаты.

Так! (Взгляд комиссара падает на тело командира и задерживается на нем.) Командир велел, чтоб еще на связь пошли. Может, попробовать? (Смотрит кругом.) Надо попробовать.

С у с л о в. Кому?

К о м и с с а р. Вот и думаю.

М а р и я  П а в л о в н а. Слишком долго думаете Приказы исполняются быстрее.

К о м и с с а р (как бы не слыша, еще раз осматривается). Небогатый выбор. Я не могу: командир и комиссар — отпадает. Мария Павловна — подозрительно: женщина. Тоже не годится.

П о л и т р у к. Я — пулеметчик и Степа — пулеметчик. Нам совсем никак нельзя.

К о м и с с а р (смотрит на Вавилова). Придется тебе, Федор Матвеевич!

Вавилов оборачивается.

Возраст у тебя только…

В а в и л о в. А что возраст? Возраст мой совершенно средний — пятьдесят годов. (Встает.) До свиданья, товарищ комиссар!

К о м и с с а р. Подожди. И ты собирайся, Зиновий.

Журба вскакивает.

Счастливый ты больно, — может, доберешься!

Ж у р б а. А чего не добраться? Не в кабак идем. Доберемся! Только давай скорей, пока офицер не дошел до батареи ихней.

Ходики бьют два раза.

К о м и с с а р. Через полчаса свет будет.

Оглушительный взрыв. Снаряд упал за бронепоездом.

Пристреливаются. Держись, ребята!

Второй снаряд.

Все живы?

О с т а л ь н ы е. Все.

К о м и с с а р. Третий ждать надо: бьет батарея.

Третий снаряд. Он разрывается на крыше вагона. Отрывает куски дерева и железа. Они валятся в вагон. На сцене сразу стало темнее. Пауза.

Ну, как? (Осматривается.) Степа?

С у с л о в. Живой пока.

К о м и с с а р. Мария Павловна?

Мария Павловна молчит. Комиссар ползет к ней. Кладет руку на затылок. Ползет обратно. Пауза.

С у с л о в. Она — что? Что она, товарищ комиссар?

К о м и с с а р. Она! Она очень замечательная женщина была, Степа. Сельская учительница.

Пауза.

Что это там, а?

В а в и л о в. Зиновий чтой-то расстроился вроде.

Журба начинает всхлипывать: его бьет нервная дрожь. Комиссар ползком перебегает к нему и садится рядом.

К о м и с с а р. Что с тобой, Зиновий?

Ж у р б а. Убили ее… сволочи. Вот она, смерть… какая…

К о м и с с а р. Ну что ты! Успокойся, голубчик… Нельзя бойцу такие нервности иметь. Ну, посмотри на меня… Хошь, я тебя убаюкаю, верзилу такую. Нашел время нюни пускать!..

П о л и т р у к. Тронулись, товарищ комиссар.

К о м и с с а р (отскакивает от Журбы). К бою готовсь! Слушай мою команду! Давай!

Работает пулемет политрука.

Журба! Гранаты!

Журба сразу вскочил и кинулся к ручным гранатам.

Забыл, что плакал, стервец!

П о л и т р у к. Наседают.

К о м и с с а р (подбегает к углу, берется за выключатель). Давай, счастливчик! Давай, Федор Матвеевич!

Журба и Вавилов бросаются к люку. Свет гаснет.

Стой, Яша!

Слышны разрывы ручных гранат. Снова свет.

П о л и т р у к. Ой, ловко он их пускает!

К о м и с с а р. Лучший метальщик наш Зиновий!

Работает пулемет белых.

П о л и т р у к. Не идут белячки. Остановились.

К о м и с с а р. Наших видать?

П о л и т р у к. Нет, — как в землю ушли.

К о м и с с а р. Укрыться, чем только можно.

Пауза.

Смелый человек Зиновий, правильный боец! Разволновался только. Оно, конечно, понятно!

Пауза.

Ну, вот трое нас теперь.

Пауза.

Если меня убьют, ты, Яша, будешь за командира. Если и тебя не будет, тебе уж, Степа, одному придется тут распоряжаться. Обязанность нашу помните. Последнему ее поручаю. Все.

С у с л о в. Пожалуй, скоро теперь офицеры не соберутся. Им с орудия все спокойней. И потерь для них меньше.

К о м и с с а р. Конечно. (Смотрит на Суслова. Тот сидит сосредоточенно, спокойно. Тогда комиссар переводит взгляд на Яшу. Он тоже застыл на месте.) Крепкая молодежь! Надежная смена у нас, хорошая! Побольше таких — какие дела бы завертели!

П о л и т р у к. Будет смена. Растет она.

К о м и с с а р. Безусловно, растет.

Пауза.

Чтой-то