Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

Е л и ц а. Ты знаешь?.. Ты знал обо всем этом и дозволяешь ему…

Т в р т к о. У меня нет ненависти к нему, Елица…

Е л и ц а. Нет ненависти? Он отравил тебе жизнь, Твртко. Он подвергает тебя мучениям! Он угрожает твоей жизни… Он не знает, что выбрать…

Т в р т к о. Так должно быть, Елица. Он или кто-нибудь другой. Только ведь он молодой, думает, что все может, он еще не понимает, что такое бессилие. Его мучения — еще впереди… Хотелось бы мне знать, что он выберет… Если он когда-нибудь сделает выбор.

Е л и ц а. Чем больше я с тобой, Твртко, тем меньше я понимаю тебя…

Т в р т к о. А знаешь, я ведь в последнее время все чаще помышлял о том, чтобы отдать эту корону и уйти вместе с тобой куда-нибудь в горы. Далеко… На Трескавицу, на Белашницу, к влахам. Там легче дышится и время запаздывает на тысячу лет. Спокойно ходишь за стадом…

Е л и ц а. Почему ты не сказал мне об этом, Твртко? Пойдем! И сейчас не поздно…

Т в р т к о. Король ночью должен принять решение…

Е л и ц а. Принимай его и идем! Бежим!.. Какую веру ты выберешь, Твртко?

Т в р т к о. Может ли орел летать на одном крыле? Может ли олень скакать на одной ноге? Позови ко мне протовестиара.

Е л и ц а, рыдая, уходит.

Т в р т к о. Как ни решай, все равно ждет ад. Трое будут против меня! Что за мука!

Входят  Е л и ц а  и  Т р и п е, она что-то говорит Трипе. Тот еле удерживает слезы.

Т р и п е. Приказывай, дорогой господин мой…

Т в р т к о. Подойди, Трипе… Что это ты больно хмурый? Посмотрите на него! Ну, она женщина, я не удивляюсь… А у вас, у бокелян, и вправду детские души.

Трипе отворачивается, плачет.

Т в р т к о. Сегодня вечером ты должен устроить мне королевский ужин, Трипе! Ты слышишь, что я говорю?

Трипе кивает головой.

Т в р т к о. Королевский пир! И пусть придут дубровницкие музыканты! И эту рабыню тоже приведите! Посмотрим, что она умеет… Я хочу, чтобы сегодня вечером смеялись! Чтоб хохотали! Пусть явится вся челядь с женами…

Т р и п е. Будет, как ты приказал, господин…

Т в р т к о. Так… А ты, Трипе, был когда-нибудь на карнавале в Дубровнике, а?

Т р и п е. Был, господин мой… Как раз когда дом там покупал.

Т в р т к о. А скажи-ка ты мне, трудно ли устроить этот карнавал? Чтоб каждый мог нарядиться?

Т р и п е. Нет, господин. Не трудно. Женщинам это недолго сшить…

Т в р т к о. Тогда пусть шьют! Сегодня ночью при боснийском дворе состоится маскарад, господа! Маскарад! И никого не пускай сюда без маски! Сообщи всем об этом! Пусть женщины шьют! Пусть все нарядятся, кто как сумеет! Все! Хоть это я могу приказать.

Т р и п е. Будет так, как ты приказал, господин…

Т в р т к о. А теперь ступайте!

Т р и п е  уходит.

Т в р т к о. Елица, я хочу побыть один до полуночи.

Уходит и  Е л и ц а.

ЭПИЛОГ

Затемнение. Освещены только часы.

Появляется  И с а й я, он ведет  г у с л я р а. Держит в руках маску. Сцена медленно освещается.

И с а й я (глядя в том направлении, откуда обычно появляется король). Садись! Садись и начинай! Играй на самых тонких струнах! Пусть он слышит… Живее. (Крестится.)

Г у с л я р (садится на треножник в середине сцены, играет на гуслях и поет).

«Ой, Косово, горючая рана,

Горючая рана, печаль злая,

Позабыть бы мне тебя хотелось!

Я хотел бы, да сердце не может,

Нет, ни сердце, ни черные очи —

Их у старого выколол турок.

Чтоб не видел, как летает сокол,

Чтоб не видел я, как скачет серна,

Как сияет в поднебесье солнце.

Позабыл я, как летает сокол,

Позабыл уже, как скачет серна,

Как сияет солнце в поднебесье,

Косово никак не позабуду…»

Во время песни гусляра в зал входит несколько масок — это Х р в о е, Д а б и ш а, Ф р а н ц и с к а н е ц, Т р и п е  и  В л а д о е. Исайя торопливо надевает маску.

Х р в о е. Что это такое? Королевский пир или бабы-плакальщицы собрались? Король приказал, чтобы все смеялись!

Т р и п е. Полночь еще не наступила! Пейте, пейте, господа! Веселитесь! Дубровчане! Идите сюда!

Д а б и ш а. Хватит шуток!

Ф р а н ц и с к а н е ц. Где король? Почему его нет?

Все переглядываются, оборачиваются к ступеням, по которым обычно спускается король. Появились  д у б р о в ч а н е  и начали играть на флейтах и свирелях. Зала заполняется  г о с т я м и  в маскарадных костюмах, среди них — все действующие лица драмы, кроме Твртко.

Т у р о к. Скоро полночь, а турчанку мы еще не видели.

Д у б р о в ч а н и н. Покажите, покажите нам Рабыню!

И с а й я. Чтобы она осквернила православный двор!

Ф р а н ц и с к а н е ц. Католический!

М о м и р. Богомильский!

Т р и п е. Опять вы богохульствуете, господа!

Ф р а н ц и с к а н е ц. Знайте, что завтра мы начнем охоту на богомилов! Все будут распяты на крестах!

И с а й я. С завтрашнего дня Босния будет православной!

Д а б и ш а. Нет, католической.

В л а д о е. Потерпите еще немного, господа!

В у к о в и ч. Помоги нам господь бог!

Х р в о е  идет от одного гостя к другому, заглядывает под маски, пока не находит  Е л и ц у.

Х р в о е. Полночь приближается, Елица. Теперь-то мы увидим твоего мужа! (Хватает ее за руку, она пытается вырваться.) Я могу понадобиться тебе еще сегодня ночью, госпожа моя. Слышишь, о чем говорят? Король не выберет твою веру! Не может он… Но я буду тебе защитой, я не дам тебя в обиду. Это вера моего отца! Свою веру я буду защищать вот этим мечом! Мои воины стоят у дворца.

Е л и ц а. Если что-нибудь случится, ты будешь виноват.

Х р в о е. Ты хочешь, чтобы я отказался? Откажусь! Молви только слово! Мы убежим на Белашницу, на Трескавицу! Молви только слово! Мы не будем заставлять его принимать решение. Все будет по-старому. Только ты станешь моей! Ты будешь моей, а Босния останется у Твртко!

Е л и ц а (отталкивая его). Будь ты проклят!

Т р и п е (вводя Рабыню). Вот она, господа!

Дубровчане перестают играть, мужчины в масках окружают Рабыню, которая держит в руках бубен. Исайя крестится, Францисканец плюется.

М о м и р. Грех! Грех!

Х р в о е (оттолкнув гостей, снимает с Рабыни покрывало). Грех скрывать такую красоту, голубка!

Рабыня тянется за покрывалом.

Т у р о к. Не играй с огнем, господин!

Смех.

Т р и п е. Это тебе не кроткие боснийки…

Рабыня, оглядев Хрвое, начинает танец без покрывала, отбивая ритм в бубен.

Большинство гостей садятся вокруг танцовщицы и любуются восточным танцем. Снаружи доносится завывание мартовской метели.

Т р и п е. Пейте, пейте, не жалейте королевские погреба.

Елица пытается передать нож Момиру, но тот отказывается взять его.

М о м и р. Грех! Грех!

Х р в о е. Ей-богу, надо принимать турецкую веру.

Смех. Сверкает молния, раздается удар грома. Турчанка прекращает танец.