Маша и два медведя - Лора Вайс

Спустя три часа у двери выросли целых две пирамиды из туго набитых пакетов. Одни предназначались на выброс, другие Маша решила поднять на чердак. Несмотря на то, что труд ее, скорее всего, братья не оценят, а Леша так вообще очередной раз схамит, ей нравилось наводить порядок. Внутренний перфекционист становился все счастливее и счастливее. А впереди еще мытье полов, окон, сбор паутины. Что-то разошлась она не на шутку. Дом-то не ее. Значит, надо будет напрячь братцев, пусть тоже поработают на всеобщее благо. Хотя, Алексей наверняка слиняет. Маша, конечно, старалась не обращать внимания на поведение этого индивида, однако порою столь ярое пренебрежение с его стороны задевало до слез. И тогда на помощь приходил Саша, у него аж глаза кровью наливались, даже становилось страшно, казалось, вот-вот бросится на брата и глотку перегрызет.

Маша для начала перетаскала часть пакетов на второй этаж, а оттуда уже полезла на чердак. А та-а-а-ам… Там было все совсем плохо. Но еще и чердак разбирать, нет уж, увольте. Когда сложила мешки около опорной балки и уже хотела идти обратно, нечаянно задела головой нечто округлое и серое, что висело под самой крышей. Маша посмотрела наверх и глаза бедняжки увеличились раза в полтора. Над ней висело осиное гнездо и все бы ничего, осень же, но гнездо зажужжало, что стало полной неожиданностью. А когда из него вылетело две осы, тут уже Маша не вытерпела — завизжала на весь дом и помчалась к чердачному люку. Не окажись под ним Саши, примчавшегося на визг, спикировала бы вниз, а так приземлилась в руки сильного мужчины.

— Ты чего опять орешь? — растерянно усмехнулся сероглазый красавец.

— Там это… там… осы!

— Осы? Откуда? Сейчас не сезон.

— Д-да… но они там. В не сезон.

— Что опять? — вбежал на второй этаж запыхавшийся Леша. — Что на этот раз случилось с тобой, Машенька-дурашенька?

— Сам дурак! — и покрепче обняла за шею Александра. — У вас на чердаке осиное гнездо полное ос! Меня чуть живьем не сожрали.

— Жаль не сожрали, — фыркнул в ответ. — Но, как ни крути, осы в доме — нехорошо.

— Маш, ты иди пока к себе в комнату, — поставил ее на пол Саша, — а мы займемся гнездом.

— Ну, ладно. И еще, вон те пакетики выбросить надо, — указала на гору в коридоре.

— Будет сделано, — подмигнул ей.

И Мария скрылась у себя, а Леша тогда посмотрел на брата с характерным изломом в брови.

— Какие мы послушные, какие мы нежные. И не заметишь, как Машенька тебе на плечи сядет и ножки свесит. Да что там, уже села.

— Слушай, достал, честное слово. Не все женщины такие, как твоя бывшая.

— Ладно. Следи, чтобы это недоразумение не вышло. А я полез за гнездом. И какого черта вообще осы не разлетелись?

— Видимо из-за тепла.

Леша вылез из кроссовок, снял рубашку, потом стянул штаны вместе с трусами.

— А может не надо? — Саша прислушался к активному жужжанию на чердаке.

— Так быстрее получится.

Вмиг глаза Леши загорелись ярко-оранжевым светом, ногти начали вытягиваться, чернеть, следом клыки полезли и шерсть. Не прошло и пары минут, как перед Сашей встал огромный медведь. Зверь втянул носом воздух, после чего потянулся, размял кости и полез на чердак. Вдруг до ушей Александра донеслись спешные шаги.

— Саш? — вот же, Маша нарисовалась. — Я тут подумала… — и застыла, заметив одежду Алексея. — А что это? И где твой брат?

— Маш, иди в комнату, а, — тотчас забеспокоился. — Леха пошел переодеваться. Все-таки осы…

— Трусы тоже лишними оказались? — усмехнулась.

И сверху донеслось рычание, Маша сейчас же побледнела, вспомнив недавние события, затряслась вся.

— Саш? — посмотрела на мужчину стеклянным взглядом. — Это кто рычит?

— Да, бляха-муха, — произнес на выдохе, ибо в проеме люка показался мохнатый зад брата.

Стоит ли говорить о том, что сделала Маша, когда увидела то же самое? Конечно же, она завизжала, из-за чего медведь сорвался и кубарем скатился вниз, притом с осиным гнездом в зубах. От накатившей злости аж разгрыз это треклятое гнездо, а оттуда повалили сонные, но не менее злые осы. Саше пришлось реагировать быстро, он подхватил на руки Марию и оттащил ее в комнату, бросил на кровать, после чего закрыл дверь. Сам же вернулся к брату, которого уже вовсю атаковали осы. Медведь отгонял их, мотал головой и явно хотел кого-нибудь разорвать на части, желательно эту оручую негодяйку.

— Леха, держись! — быстро спустился вниз, распахнул входную дверь, схватил кофту, что висела на спинке стула и начал выгонять ос.

А Леша сгреб передними лапами куски гнезда, встал на задние, и устремился на улицу, к озеру.

В дом вернулся уже в человечьем обличии, однако лицо его изменилось до неузнаваемости. Глаза, нос, губы — все раздуло.

— Я ее убью, — произнес с трудом. — Вот прямо сейчас пойду и убью!

— Успокойся, — скорее накрыл брата пледом. — Ну, она же не виновата. А тебя мы быстро подлечим. Пару дней и станешь собой.

— На кой хрен я вообще приехал! — сел за стол.

— Да, да, да, надо было в Тай лететь. Я в курсе, — достал с полки очередную банку с мазью. — На вот, намажь укусы. Не злись на нее. Видел бы ты, как бедняжка перепугалась.

— Она, мать твою, перепугалась! А у меня теперь морда похожа на жопу павиана!

Неожиданно оба замолчали, прислушались к тишине. Со второго этажа доносился приглушенный плач. Леша тогда сбавил обороты. Он открыл банку и принялся размазывать вонючее снадобье по лицу.

— Иди, утешай свое сокровище. А то еще заикой станет.

— Так, что ей сказать-то? Опять сослаться на глюки?

— Мне пофигу, честно.

— Значит, надо правду сказать.

— Чего? Совсем с дуба рухнул?

— Если продолжим врать, она реально головой тронется.

— А можно поступить проще, успокоить, напоить, накормить и к дорогой бабуле сопроводить. И мучиться не придется.

Однако сейчас Леша пока еще не до конца заплывшим глазом заметил нечто особенное в настроении брата.

— Да она тебе серьезно нравится, — кое-как улыбнулся. — Не хочешь отпускать. Так?

— Иди ты…

— Ладно. Расскажи правду. Но реакция может быть куда хуже. Сам знаешь.

И Саша пошел наверх. Внутри возник мандраж, и страшно было очередной раз открываться человеку, и в то же время хотелось до жути, ведь Маша другая, она должна понять. Или ему просто так хотелось думать.

— Маш? — постучался в дверь. — К тебе можно?

А она сама подошла и открыла.

— Заходи, — затем вернулась в кровать. Зареванная вся.

— Слушай… мне тут кое-чего рассказать тебе нужно.