Не хочу тебя любить - Мария Фирсова

Отдел кадров располагался двумя этажами ниже, я решила игнорировать лифт, воспользовавшись лестницей. К тому же после общения с Борисовым внутри все кипело, мне необходимо было выплеснуть энергию, а лучше просто проораться где-то. Очень верила, что он не станет дожидаться меня в кабинете и все-таки отправится по своим делам. Кстати, любопытно, зачем Лешка приходил к Мещерякову, что у них за делишки между собой, хотя… Во-первых, не моего ума дело, во-вторых, эти друг друга стоили.

Сжала зубы, глянула на весь мир с неприязнью и вошла к кадровикам.

Аллочка посмотрела на меня с какой-то толикой грусти, вздохнула так тяжко, словно на плечи ей приземлился истребитель и протянула мне бумаги с ручкой.

— Подпиши здесь, — указала она пальцем на строку внизу документа.

— Что это? — откровенно удивилась я, пробегая по тексту.

— Приказ об увольнении, — пожала Алла плечами, ожидая, когда первый мой шок пройдет и я смогу снова адекватно воспринимать информацию.

— В каком смысле? Меня увольняют? За что? — ответов не было ни у кого, да и глупо было интересоваться подобным тут.

Дурой я не была, параллель провела быстро. Вот же козел — этот Мещеряков. Значит, искал лишь возможность, нет, надо было точно врезать ему между глаз.

— Полин, пописывай, обед начнется через десять минут, — заерзала она на стуле, поглядывая на часы украдкой.

— Уволить, значит, ну, хорошо, — выхватила я ручку и тут же поставила размашистую подпись, — пусть подавится. Надеюсь, он на месте начальника долго не продержится.

— Не психуй, — улыбнулась Аллочка, — ты хороший работник, подыщешь лучше место, тем более у тебя Роберт… — начала она, но тут же прикусила язык.

Вот да, пусть лучше молчит. Мне еще пришлось подписать ряд документов, после чего мне выдали трудовую книжку, в которой я тоже с огромной ненавистью поставила подпись. Схватила ее и пружинистым шагом направилась в свой кабинет.

Ох, может, и хорошо, если Борисов меня там дожидается. Эмоции выплеснуть необходимо было, а он на роль боксерской груши подходил идеально!

Влетела в свой закуток, выгребла все из ящиков, побросав в пакет, и не стала задерживаться ни единой лишней минуты в этой клоаке.

А на парковке дала волю чувствам. От души каблуком ударила по бамперу новенькой тачки начальника. Меня даже сигнализация не испугала, если были бы силы — разнесла здесь все.

Подняла голову вверх, взглянула на окна его кабинета, но лишь сквозь зубы выругалась, как портовая шлюха.

— А ты страшна в гневе! — перекрикивая сигнализацию, произнес Лешка, довольно усмехнувшись.

Он стоял сзади, привалившись спиной к красавице-машине. Ничего ж себе, похоже, дела у него пошли в гору, раз мог позволить себе подобное. А Лерка утверждала, что он по съемным квартирам в столице мотался.

— Что ты здесь забыл? — выкрикнула я, отбрасывая в сторону пакет.

Борисов вытащил руки из карманов брюк, посмотрел на часы, и, вздохнув, медленно произнес:

— Может, пообедаем?

— Да пошел ты, — огрызнулась я в свою очередь, понимая, что с великой радостью залепила бы ему пощечину.

Да вот руки марать не хотелось. Вообще, ничего не хотелось. Лишь глаза закрыть, оказавшись в своей квартире в одиночестве комнат. Спрятаться под одеяло и позволить себе побыть слабой. Обида душила, будто бы все в раз стало против меня.

— Я тебя тоже до сих пор… — засмеялся Лешка, но, поймав мой гневный взгляд, осекся, к счастью.

— Борисов, катись к черту, — взмахнула я рукой, развернувшись на пятках резко.

Пусть валит, куда подальше. Мне срочно требовалось уехать отсюда, неважно в каком направлении, лишь бы сбежать. От взглядов окружающих, от Лешки, от самой себя.

Каблуки проваливались в раскаленный асфальт. Я шла к воротам, бурча проклятия в адрес бывшего начальника, бывшего жениха и даже Роберту досталось, хотя он пока был настоящим.

— Эй, погоди, Поль, — Лешка не отставал, и, кажется, так и собирался следовать за мной по пятам, — ты пакет свой забыла.

— Оставь себе, — рыкнула в ответ, даже не оглянувшись.

Борисов тут же дернул меня за плечо, заставляя остановиться. Развернул к себе, как безжизненную куклу, с такой легкостью, словно я ничего не весила, и уставился на меня.

— Прекрати, — только и смогла промолвить, глядя в его глаза. Там было столько тоски и боли, но я не верила ему: ни словам, ни взглядам.

— Мое предложение еще в силе, — улыбнувшись тихо, произнес Леша.

— Нет, — уверенно заявила я, — ни за что. Работать с тобой, с мужчиной, который… Ты издеваешься, да? Ты как это представляешь? — выпалила я, забывая, что мы находимся на парковке, а вокруг есть люди, пусть немного, но все же.