Жестокие игры - Ульяна Громова

— Новости вчера смотрел?

В глазах друга разлилась боль, кулаки сжались. Я его понимал. Танюшка — его младшая сестрёнка, меньше года назад погибла вот так же. Отправилась на вечеринку в «Синий филин» и не вернулась. А утром пришли полицейские и сообщили, что ее нашли за остановкой в районе Киевского вокзала с оторванной головой. Я был у него в тот момент и до сих пор помнил тот кошмар, который происходил потом. Мать разбил инсульт, после которого она не выжила, и похороны Тани легли на плечи Пашки. Я сдал квартиру на полгода с оплатой вперед, чтобы были деньги на ритуальные услуги, а сам перебрался к нему. Наверное, никто не видел столько мужских слез, сколько видел я. Парень едва не сломался и из-за всего этого взял академ. Только после зимней сессии вернулся в универ, и то лишь потому, что сюда перевёлся я, хотя перед дипломом это было очень сложно, чревато и не вовремя.

— Пять раз. С одного канала на другой переключишь — снова обезглавленный труп, пикеты у следственного комитета и разведенные руки полицейских... — как-то остервенело ответил друг. — И не захочешь смотреть — не получится.

— Девчонка вчерашняя — не здешняя, — крутанул головой, имея в виду МГУ. — А первая жертва тоже здесь училась… — «как и Таня» проглотил, хотя и без того при ее имени вставал ком в горле.

— И что ты по стенам ищешь?

— Да ничего не ищу, мысли в кучу собираю.

— Снова гонял?

— Гонял

Да, гонял. Сначала по городу на машине, как припадочный, потом, когда напряжение и злость на Маринку и себя не пропала, гонял в кулаке яйца, пока не кончил. Правда, помогло чуть — у меня и сейчас стоял от одного только воспоминании, как целовал ее вчера. Снова прошарил взглядом вокруг, не поворачивая головы. Но даже тень девчонки не мелькнула ни разу.

Бл***. Сам же потребовал, чтобы не путалась под ногами. Так потребовал, что самому тошно. Дико захотелось закурить.

— Когда твои жильцы съезжают? — спросил Пашка. — Может, задержишься?

— Нет. У меня чувство, что я в эпицентре. Держись от меня пока подальше, — хлопнул его по плечу. — И вообще — держись.

Хотел бы я ему передать часть своей выдержки, но ему с этим теперь жить.

Вышел из здания универа, зашел за угол и достал пачку сигарет — тошно было от всего, а еще душило нехорошее предчувствие. Смотрел в сторону Московского Делового Центра, руки в карманах, сигаретка приклеена к губе, пыхал, как паровоз, и перекатывался с носков на пятки — тело никак не желало оставаться в состоянии покоя. Хотелось забить на  три следующие пары и рвануть к Маринкиному дому — может, заболела после мороженого? Почему не видел ее сегодня?

Бл***… Придумал себе причину снова оказаться с ней рядом.

Вдруг прохладные ладошки накрыли мои глаза. Успел увидеть наращенные ногти.

— Привет, Алин… — едва вымолвил, резко развернулся и заключил девушку в объятия, схватив за талию.

Выгнулась — такая выдающаяся грудь не оставляла ей шансов прижаться ко мне всем телом. Верхову если и обнимать, то только сзади. Вот очевидный минус таких больших сисек.

— Вит, мы сегодня собираемся в «Синем филине», присоединишься?

— А то, — ответил равнодушно, а внутри ёкнуло.

В этот клуб, принадлежащий сынку криминального авторитета Дену из компании Алинки и ее сводного братца Олега, просто так не попадёшь. А мне только что дали проходной билет. Вот оно — верное предчувствие.

Смотрел на девушку, заключённую в кольцо моих рук. Носик аккуратный, кожа ровная, без изъяна, словно искусственно созданная, подбородок чуть вздернутый, чуть великоватый рот, но именно он придавал ей изюминку, высокий открытый лоб — волосы королева собрала в высокий хвост, красивая линия скул, подчеркивающая большие темные глаза девушки с южной кровью. Изломанная линия бровей сейчас еще больше заострилась — Алина вздернула ухоженные, словно по лекалу выщипанные полоски, и спросила с улыбкой:

— Нравлюсь?

— Очень! — ответил проникновенно и увлек красавицу в глубокий поцелуй.

Спустил ладони с ее талии на попу и прижал к себе, давая почувствовать стояк, к которому она снова не имела ни малейшего отношения. Я вообще не запоминал ощущений от близости Алины. А вот каждое прикосновение к Маринке отпечатывалось на моем теле клеймом. Стоит вспомнить эпизод встречи — кожа начинала гореть в том месте, где девчонка прикасалась ко мне, и все эти ощущения стекались сгустками в яйца. Я просто сдохну от спермотоксикоза, если не трахну первокурсницу! Алинка может отсасывать мне сколько угодно — это все фантомное, очень кратковременное и слабое облегчение. Просто откачка лишнего из яиц, чтобы они тут же наполнились новой порцией от воспоминаний о мелкой пигалице.

Отпустил Алинку и снова уставился в ее лицо ищущим взглядом. Имеет ли она отношение ко всему этому кошмару? Не очень на неё похоже. Не такая уж она и стерва, напускное это у нее. Олег по-настоящему опасен, но они одна семья. Я никому не доверял в универе, кроме Пашки и… Маринки.

От внутреннего напряжения меня уже потряхивало. Единственное, лишь пару дней как перестали сниться кошмары, как я стоял и смотрел в мертвое лицо девушки, поддерживая друга за плечи, а сам внутри сдыхал от боли и желания выть и дергать волосы от безысходности и бессилия что-то изменить. Теперь каждую минуту беспокойного короткого сна занимала первокурсница с глазами-омутами, опушенными длиннющими ресницами.

Алина хихикнула глупо под натиском моего пытливого взгляда и дотронулась до припухших и покрасневших губ кончиками пальцев:

— Люблю пожестче, — улыбнулась лукаво.

Ах… да? Было мало?

Провел костяшками пальцев по ее скуле, пальцами по виску, взял в кулак нежно хвост у основания, пропустил через свой кулак и, резко вцепившись в собранные волосы, дернул девушку к себе, останавливая ее лицо напротив моего всего в сантиметре:

— Тогда готовься кричать и умолять меня, чтобы вытащил из тебя член, крошка. Задолблю тебя так, что заплачешь и будешь просить, чтобы поскорее кончил.

Если кто меня слышал и понял, объясните мне, что я сейчас сказал… и как я это сделаю?

— Сегодня в клубе у тебя будет такая возможность, — ничуть не испугалась Алина. Я отпустил ее, она распустила и снова собрала растрепанный мною хвост — получилось идеально, у нее каждая волосинка вышколена. — Думаю, тебе понравится секс с белой феей[1].

— Я от нее чихаю, — ухмыльнулся, — но ты, крошка, и без волшебства замучаешься кричать, когда я возьмусь за тебя крепко, — снова сжал попку девушки пальцами и нахально подмигнул.

Достал пачку и зажигалку, подкурил, и девушка вытащили сигарету у меня изо рта. Зажала губами, затянулась так, что впали щеки, и выпустила дым пульсирующими колечками. Тонкий намек на… раз, два, три… четыре оргазма. Понял. Принял. Записал.

Забрал сигарету, затянулся и пронзил почти растворившиеся в воздухе колечки толстой струей дыма, тоже пульсирующей. Ухмыльнулся, выбросил сигарету, обнял девушку за плечи и повел в универ.