Убийца для оборотня - Кира Купер

– Ты и сама не особенно мне помогла, работая у него дома, – зря огрызаюсь, конечно, но что поделать, если все идет не совсем так, как я планировала.

– Да он просто ходячая загадка, – сказала подруга, не обращая внимания на камень в свой огород, и залпом осушила стакан. – Ступай к нему в парламент, что еще остается?

– Да, так и планирую.

– Обнажись перед ним! – наемницу осенила пьяная и безумная идея. – Он же все-таки мужчина, и тогда, возможно, увидит в тебе женщину.

– И как ты себе это представляешь? Голой прийти на заседание?

Дара залилась смехом и раскраснелась.

– Понимаешь, – продолжила я, – все должно быть… невзначай. Если с моей стороны герцог увидит излишний напор, то может заподозрить что-то. Он и так замечает больше, чем нужно.

– И что страшного? Тогда на место Эстер придет другая.

– Это тебе кажется, что все так просто. Но этот точно узнает меня в любом образе. Ему удалось понять, что я не тилатка, представляешь? Чувствую, что в нем что-то не так.

– И что же?

– Чутье говорит… Но пока не знаю.

– Так разберись! – подруга подняла новый стакан. – За успех нашего предприятия!

Мы уже достаточно пили за успех, однако что-то его все нет. Но я присоединилась к тосту Дары и сделала большой глоток. Меня ждет парламент и чертов Грир. Поморщилась одновременно от жгучего виски и мысли о предстоящей встрече.

***

Красное платье и того же цвета помада, легкие волны на волосах и заколка в виде дельфина – неофициального символа Тилаты. Еще надела туфли на каблуке. В руках – папка с бумагами, в сумке – перо и нож. Никогда не знаешь, что из этого может пригодиться.

С момента нашей с Гриром встречи прошло больше недели. Слишком ранний визит мог бы навеять на него справедливую мысль, что я уж очень в нем заинтересована. Теперь – самое время: еще не забыл, но не должен счесть посещение за навязчивость.

– Здравствуйте, – улыбнулся страж на входе в парламент. – Не могу вас впустить просто так. Нужно заполнить бумаги. Как вас записать?

– Эстер Саттон, корреспондент.

– К кому наносите визит?

– Ланс Грир, советник.

Стражник поднял удивленные глаза.

– Герцог Грир? Но он не жалует представителей прессы.

Ого! Отличный знак. Если он сделал для меня исключение, то в нашем случае это уже большое дело!

– Он сам меня пригласил. Неужели вы думаете, что я вру? – наивно захлопала намалеванными ресницами.

– Нет-нет, что вы, – замотал головой охранник. – Вы такая красавица, что я ничуть не удивлен, что именно вам советник решил дать интервью. Вот, возьмите бумагу.

По прохладным пустым коридорам, залитым светом, проследовала к личным кабинетам советников. Когда-то здесь уже приходилось навещать Мирта, поэтому в здании ориентировалась неплохо. Дубовая дверь с блестящей золотом табличкой «Сов. по ин. делам г-г Л. Грир» была приоткрыта. Еще до того, как вошла, увидела сутуло склонившегося над бумагами мужчину. Он сосредоточенно что-то писал.

Постучалась. Беглый взгляд желтых глаз скользнул по мне.

– Добрый день, Эстер.

– Приветствую, Грир, – прошла внутрь и села перед герцогом. – Если приглашение еще в силе, то вот она я, готова писать статью. Женщин нашего города очень волнует политическая ситуация на ближнем востоке.

Он смотрел с изрядной долей скепсиса. Неужели не верит? Журналисты еще и не о такой ерунде пишут.

Достала свои бумаги, разложила, подалась чуть вперед, чтобы ему хорошо видно было грудь – в открытом платье мои формы выглядели просто великолепно. Но он не смотрел, вновь уставился в бумаги на своем столе. Неужели действительно придется беседовать о политике? На что только не приходилось идти на моей непростой работе, но вот интервью – это что-то из ряда вон…

– «Тилат и Ланк-Руд: перспективы» – так будет называться материал, – начала я бодро. – Дайте, пожалуйста, прогноз развитию их отношений. Будет ли конфликт обостряться или сойдет на нет? Как повлияет нынешняя ситуация на мировую экономику? И самое главное – чего ждать нашей стране?

– Ни за что не поверю, что вас это волнует, – заметил Грир, ставя перо в чернильницу перо.

– Важно, что это волнует женщин нашего города, герцог.

– И в это тоже не верю.

Ненавижу тебя, Ланс. В который раз он ловит на лжи. Никто так не делал. Обычно всем достаточно улыбки и глупого щебетания.

– Но ведь мы договорились, – мило улыбнулась я, пряча истинные мысли и эмоции как можно дальше. – В моем журнале будет колонка политических новостей. Если вы полагаете, что женщинам интересны только наряды, то глубоко ошибаетесь!

– Не юлите, Эстер. Скажите же прямо, что вам нужно.

– Интервью, Грир.

– Что угодно, но не это.

Честное слово, с ума с ним сойду! Если я герцога убью прямо в парламенте ножом, Мирт сильно разозлится? А король сильно меня казнит? Сильно отрубит голову?

Запустила руку в сумку. Успокоилась, почувствовав прохладу и тяжесть ножа в ладони. Нет, нельзя отступать и нельзя в порыве горячности пустить все под откос. Нужно продолжать.

– Я правда хочу написать статью. Но в первую очередь мне интересны вы.

Это отчасти правда. Хочется понять, что с ним не так.

– Почему же?

Какие ты любопытные вопросы задаешь, герцог.

– Вы не похожи на остальных.

Снова не вру. Чем же ты отличаешься, Ланс? Это ощущается так неуловимо, но при этом так ясно. Я на самом деле хочу получить ответы.

– Вы считаете, что это хорошо?

О, на самом деле это ужасно, Грир, это катастрофа, что ты видишь больше, чем позволено.

– А разве нет? – сказала вслух и наивно раскрыла глаза.

– Моя непохожесть испугает вас, – эти слова он словно выплюнул мне в лицо.

Сколько пафоса, герцог! Какая звенящая пошлость! На это хорошо ведутся восемнадцатилетние девицы, верно?

– Зря вы так думаете.

Наши взгляды встретились, мужчина смотрел прямо, пронзал насквозь, что-то нечеловеческое читалось в сузившихся зрачках. Теперь поняла, отчего на кладбище кузен короля решил уйти, мне тоже стало неуютно – душу как будто завязали морским узлом, захотелось просто сбежать. Но я не отвела глаз: что бы Ланс не ждал там увидеть, страха он не найдет.

– Буду откровенен, – низким голосом произнес он, когда я прошла испытание – эти странные гляделки. – Вы мне тоже интересны.

Да, именно так все люди выказывают симпатию: каменным лицом и пугающим взглядом. Но я подавила желание высказать это вслух и изобразила смятение.