Убийца для оборотня - Кира Купер

– Уступаю, – сказал он низким бархатным голосом.

– Благодарю, – ответила я, изобразив милую улыбку.

К могиле мы пошли вместе и бросили наши цветы одновременно, красная и белая розы упали крест-накрест.

– Кажется, у вас день не задался, – иронично заметил герцог, когда мы отошли от могилы под тень дерева. – За что вы так с несчастным Руди?

Дьявол! Неужели он видел? Но как? Рядом же никого не было! Если только он не находился все это время, что я гуляла по кладбищу, в склепе. Вот черт!  Едва ли кто-то в здравом уме воспылает романтическими чувствами к дамам, которые ломают пальцы джентльменам.

– Он ужасен. Они все ужасны! –  только и смогла сказать в ответ, ругая себя за неосмотрительность.

– Они просто скудоумны, – он прислонился спиной к стволу. – Как и большинство тех, кто зарабатывает больше 10 миллионов фунтов в год.

– Многие из них достойны только смерти, – это была лишь мысль, мелькнувшая в голове, которую я пробормотала одними губами.

Но Грир расслышал. В желтых глазах мелькнула искра.

– Какая жестокость! А вы, кажется, довольно занимательное существо, Эстер, – герцог глянул на меня, наклонив голову.

– А вы, кажется, не умеете делать комплименты, – парировала я. – Увы, не знаю, как к вам обращаться.

– Ланс Грир к вашим услугам, – не стал говорить о титуле и должности.

Непривычно и весьма интересно. Никто из высшего света на моей памяти не представлялся так вот просто: если у человека имелся хоть какой-то клочок земли и капелька власти, он обязательно об этом сообщал при знакомстве. Каждый клиент перед тем, как дать задание, сначала рассказывал о том, как он всемогущ. Почему же герцог умолчал о своих регалиях?

Мы пожали друг другу руки. Ладонь крепкая, сильная. И все это так по-деловому.

– Что говорят в Тилате по поводу конфликта с Ланк-Рудом? – задал он очень неожиданный вопрос.

– Это бессмысленная агрессия, мне жаль свою родную страну, – пространно ответила я. Не так уж много об этом конфликте слышала, но почти наверняка с такой формулировкой попала в точку.

– Тоже полагаю, что претензии Ланк-Руда на месторождения угля и железа ничем не обоснованы. Однако вы не из Тилаты, – внезапно сказал безразличным голосом Грир, сердце мое замерло. Раскусил? Так быстро? – Акцент не тот.

Неправда, у меня отлично выходит тилатский акцент, даже жители этой страны видят во мне свою. А его слух обмануть не получилось. Как так вышло?

– Вполне возможно, за последние годы где только не побывала. Я жила там лишь до 15 лет, а потом мы с родителями часто переезжали. Мой отец военный, – ответила очень спокойно. Хорошо получилось. – Или вы думаете, что я все сочинила? Придумала свое происхождение, соврала, будто Витер был моим другом. Для чего же, интересно?

– Вы мне скажите, – произнес герцог, пронзая янтарным взглядом.

– О! – сделала большие глаза. – На самом деле я наемная убийца, которой заказали вас.

Правда часто звучит как шутка. Впервые на хмуром усталом лице я увидела подобие улыбки. Да-да, это просто отличная острота, дорогой. Веселись, пока можешь.

– А если по правде, – продолжила ровным голосом, – то хочу открыть здесь женский журнал. Отец всегда был против того, чтобы дочери работали. Но когда его не стало, у меня больше не связаны руки. Я трудилась в редакции в Вельде, а сейчас решила, что пора что-то менять.

Кажется, Ланс, насколько успела понять за те недолгие минуты общения, ценит знание политики и острую мысль. Пожалуй, журналистка может его заинтересовать.

– Обращайтесь, когда вам нужны будут статьи на тему внешней или внутренней политики. Если женские журналы такое печатают.

Неужели это намек на некое продолжение наших отношений?

– Мой – будет, – заявила уверенно.– Где я смогу вас найти?

– В парламенте.

– О! Вы там работаете? Кем же?

– Советник по иностранным делам.

Я изобразила восхищение. Но эта лесть ему оказалась совершенно не интересна. Был Ланс Грир так же каменнолик и равнодушен.

– Эстер, что же вы спрятались? – это тот, что кичился родством с королем, настиг меня. Если это лицо еще раз окажется передо мной, в завтрашних сводках ищите новость о трагической гибели кузена правителя…

– Дилан, что вам нужно? – холодно поинтересовался Грир.

– Пообщаться с мисс… Саттон, Ланс.

– О чем же?

– Не ваше дело.

– Если это касается мисс Саттон, то это мое дело, – заявил герцог прямо.

Ого, как прозвучало, не удивлюсь, если от этого холодного тона сейчас пойдет снег! Нет, зря я боялась, что вовсе не интересна Гриру, только вот странно, что он обратил на меня внимание после того, как я изувечила одного из богатейших жителей страны…

Молчаливое противостояние двух взглядов – желтого и карего – длилось больше минуты. Грир смотрел на Дилана сверху вниз, его лицо было совершенно спокойным. Кузен короля кипел, это чувствовалось, несмотря на то, что он и рта не раскрыл. Кулаки нервно сжимались, брови хмурились, губы дрожали. И все же он в бессловесной битве проиграл. Как затравленный щенок внезапно развернулся и пошел в сторону.

– Спасибо, – я дотронулась пальцами до рукава герцога. – Как я могу отблагодарить?

– Мне не нужна благодарность, – сказал Грир сухо. – Уверен, вы бы справились и без меня.

Да-да, и этому могла бы что-нибудь сломать – например, шею. Но…

– Но почему же тогда вы вступились? – спросила осторожно.

– Мне показалось милым, что вы любите животных, – в его тоне было что-то издевательское.

– Что?

– От вас пахнет мускусной крысой. Это очень трогательно, что вы завели себе такого нетипичного любимца, – нет, он правда глумился, хотя казался все таким же серьезным. Но я не нашла слов, чтобы ответить, а Грир, как ни в чем не бывало, оставил меня кипеть от негодования.

Тем временем нечастного Витера Целла закопали, и народ двинулся к воротам кладбища. Надеяться, что Ланс предложит поехать с ним, бессмысленно. Напрашиваться – слишком нагло. Он заговорил о поставках риса с пожилым джентльменом в высочайшем из виденных мною цилиндров и побрел рядом с ним, забыв о моем существовании.

А остальные мои почитатели весьма недвусмысленно столпились вокруг.

– Эстер, вас подвезти? – это тот с экипажем решил снова выказать свое расположение.

– Идите к черту! – процедила я устало, наблюдая, как высокая фигура погружается в карету, и внутренне бушевала.

Мы еще не поженились, а я уже его ненавижу.