Горячий Май - Айрин Лакс

Даже через ткань его брюк, моей пижамы и нашего белья я чувствую, какой он большой и горячий. Май даёт мне понять, что он очень возбуждён. Но красноречивее поступка его слова:

— Я так давно хочу тебя трахнуть, что мои яйца вот-вот лопнут! — Май сверкает глазами, командуя. — Руки наверх. Я хочу избавить тебя от лишней одежды и, клянусь богом, ты не пожалеешь…

Я не знаю, буду ли я сожалеть об этом, но сейчас отбрасываю футболку в сторону, оставаясь по пояс раздетой. Май довольно стонет, сжимая груди руками, и прикасается языком к ложбинке между грудей. Он быстрыми поцелуями добирается до пика соска, всасывая его в рот вместе с ареолой. Язык медленно и чувственно дразнит острую вершину.

Слышу довольное мычание Мая и собственный стон, немного удивлённый. Потому что ласки Мая — другие. В чём-то он мне кажется более изысканным, чем Тоха, но эта лишь кажущаяся видимость, за которой скрывается жадность и оголтелое желание обладать.

Боже, почему я вообще сравниваю этих двух мужчин? Особенно сейчас, когда один из них ласкает мои соски по очереди, посасывая и оттягивая на себя зубами. Немного больно, но возбуждает.

Незаметно для себя я начинаю дрожать всё сильнее, и жар внизу живота становится невыносимым. Сидя на бёдрах Мая, начинаю тереться об него, слыша его приглушённый стон и мат, от которого полыхает лицо.

Мои пальцы зарываются в волосы Мая. Тонкие и шелковистые, их приятно пропускать между пальцами. Я надавливаю на его затылок, приближая к себе. Не хочется, чтобы он переставал ласкать мою грудь, остро реагирующую на мужскую ласку. Май поднимает лицо, глядя на меня.

— Хочу войти в тебя, Вероника… Дашь мне раздеться?

Май отодвигает меня от себя. Я стою, немного пошатываясь. Немного возмущённо вздыхаю, когда Май расставляет мои ножки ещё шире и растирает промежность через два слоя ткани. Нажимает на вход и довольно тянет:

— Твои трусики мокрые насквозь. Даже шортики стали влажными… Я всё ещё не нравлюсь тебе, Вероника?

Нет, ты мне ни капли не нравишься, Май, но заставляешь сходить с ума. Потому что я сама развязываю узелок на пижамных шортиках. Май обхватывает мои бёдра руками и, зажав между зубов резинку шортиков, тянет их вниз… Потом трусики. Обнажённой кожи живота касается горячее дыхание Мая. Лёгкий поцелуй в низ живота.

Всего один. А меня будто кольнуло электрическим током. Май сводит мои бёдра вместе, поглаживая половые губы подушечками пальцев. Потом просовывает средний палец и нащупывает пульсирующую горошину клитора, растирая его вперёд-назад.

Я стою перед ним абсолютно обнажённая. Шортики и трусики, зависшие на уровне щиколоток, не считаются. Май полностью одет. И это неправильность прокатывается ещё одной возбуждающей волной внутри меня.

Цепляюсь за его плечи. Май не такой мускулистый, как Антон. Но чувство у меня сейчас такое, словно я трогаю камень, нагретый солнцем. Опять запускаю пальцы в его волосы, царапаю кожу головы ногтями. Сжимаю пряди волос, заставляя его откинуть голову назад.

— Разденься?..

— Сейчас. Дай только лизнуть тебя всего один раз… — просит Май.

Раздвинув губы пальцами, он медленно проводит языком по клитору, заставляя меня взорваться фейерверком оргазма от его ласки.

Оргазм настолько неожиданный, что я теряюсь в своих ощущениях. Происходящего одновременно очень много и мало. В голове сумбур, мысли мечутся, как мотыльки возле огня, и я не знаю, чего мне хочется больше: убежать без оглядки или остаться.

Глава 13

Май поднимается с дивана. Он обхватывает запястья и укладывает мои руки себе на грудь. Пальцы сухие и горячие, немного шершавые. Ветерок дыхания Мая щекочет мне лоб, остужая жар.

— Передумала, Вероника? — тихо спрашивает он.

Май успокаивающе поглаживает мои дрожащие пальцы. Пуговицы кажутся слишком маленькими и гладкими, как мокрая галька, выскальзывающая из пальцев.

— Чёрт!.. — я оставляю попытки расстегнуть эти проклятые пуговицы и просто дёргаю рубашку за ворот.

Треск ткани. Лёгкий перестук пуговиц по полу кажется очень громким на фоне еле слышного шороха дождя.

— Хочешь избавиться от меня побыстрее? — иронично спрашивает Май.

Я не отвечаю, сдёргиваю рубашку вниз по его широким плечам.

— Так не пойдёт, — говорит парень.

Я молчу.

— Ника! — выкрикивает Май и зажимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо.

— Не хочешь? — спрашивает Май. Тихо, но голос дрожит от едва сдерживаемых эмоций.

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Сейчас ты кажешься мне одержимым…

Подушечки пальцев Мая гуляют по моему лицу, поглаживая скулы, щёки, медленно очерчивают губы. Май задерживает большой палец на моих губах и нажимает, заставляя приоткрыть рот.

Я касаюсь языком его пальца, медленно вбираю его в себя, до самой последней фаланги, и начинаю посасывать, прикрыв глаза. Май стонет.

— Бля… Ты что творишь, Ника?

Открываю глаза, видя, как сильно Май стиснул челюсти. Май вынимает палец из моего рта. Его глаза сейчас напоминают горные озёра, в которых отражаются блики молний.

— Теперь точно не дам тебе уйти, даже если захочешь, — обещает Май.

Его голос срывается на хриплый шёпот. Май торопливо расстёгивает брюки, спуская их вместе с бельём. Он переступает через одежду и обхватывает меня за талию, прижимая к себе. Я переминаюсь с ноги на ногу, освобождаясь от трусиков.

Эрекция Мая упирается мне в низ живота. Трусь об его член, пока Май наклоняется, впиваясь в мой рот. Быстро и жёстко. У меня так трясутся колени, что я обхватываю Мая за торс, чтобы не упасть.

От тела Мая пышет жаром, как от раскалённой печи. Я захлёбываюсь его рваными, жадными поцелуями. Даю себе зарок, что это — последний сумасшедший поцелуй. Но проходит всего секунда, я и начинаю искрить, как зажжённая бенгальская свеча, сгорая до самого основания. Всего за несколько секунд.

Мои пальцы живут своей жизнью, потому что я пытаюсь обхватить член Мая, сжимая пальцы кольцом у самого основания, под треугольником тёмно-русых волос. Май без конца матерится, растирая свои отвязные ругательства на моём языке.

Я скольжу до самого конца члена, очерчивая уздечку, и обхватываю пальцами ствол, начинаю поглаживать разгорячённую нежную кожу. Одновременная бархатная нежность кожи и каменная твёрдость члена возбуждают. Двигаю пальцами всё смелее и быстрее, оттягивая тонкую кожу с головки.

Дышать становится всё труднее. Чувствую под пальцами каждую вздувшуюся венку на его горячем стволе и совершенно точно начинаю пылать таким же сильным ответным огнём.

Май