Горячий Май - Айрин Лакс

— Не отрицай, Вероника. Я тебе нравлюсь! — пухлые губы Мая порхают по моему лицу. — Я тебе нравлюсь, — повторяет он. — Иначе такого охуенного секса у нас бы с тобой не вышло.

— Мне нужно в душ, — говорю я пересохшими губами, но не двигаюсь с места.

— Да-а-а… Сейчас провожу, — соглашается Май.

Но стоит. Мы оба стоим, как будто не можем оторваться друг от друга.

— Признайся? — просит Май.

— Не буду. Это наваждение. Временное, — отвечаю я, не понимая, чем Май меня так зацепил.

— Согласен быть твоим наваждением. От него очень трудно избавиться.

Глава 17

Я привожу себя в порядок. Моя одежда волшебным образом появляется в спальне, пока я принимаю душ. Выстиранная и выглаженная. Надеваю платье, потягиваясь всем телом. Нега и лень. Секс будто лишил меня сил. Упала бы на кровать и обняла подушку.

— Пойдём на улицу.

Май стоит в дверях. Он тоже переоделся. Опять джинсы, рваные до безобразия, и рубашка, только на этот раз уже клетчатая.

— Не смотри на меня так. Я не собираюсь тебя есть. Но я голоден и ты тоже. Мясо, овощи, фрукты… Тебе понравится.

Я ждала, что возле барбекю будет хлопотать кто-то из служащих, как вчера. Но Май сам жарит мясо, хлопоча возле барбекю. В воздухе, немного прохладном и сыром, тянет ароматом жареного мяса. Мой рот предательски наполняется слюной.

— Вина? — предлагает Май, озорно сверкнув глазами.

— Нет, спасибо.

— Как выяснилось, ты и на трезвую голову течёшь от меня, — невозмутимо заявляет Май, сервируя овальную тарелку мясом и запечёнными овощами.

— Не хочу пить не по этой причине, — говорю я, немного краснея. — Завтра воскресенье, мне нужно начать готовить презентацию для защиты диплома.

— Чёрт… Я уже забыл про будни студентов.

— По тебе не скажешь. Тебе же исполняется двадцать восемь?

— Двадцать восемь, — подтверждает Май, тоже приступая к еде.

— А ведёшь себя так, словно тебе намного меньше.

— В сравнении с Антонио, да? — улыбается Май. — Но мы же сейчас не в моём офисе, чтобы я был строгим и непреклонным. С тобой я расслабляюсь…

— Тяжело жить на две страны?

— Привык, — пожимает плечами Май. — Постоянно мотался с родителями. Школьная пора прошла здесь, начинал учиться тоже здесь, потом перевёлся в Прагу. Так и живу до сих пор…

— Тоха говорил, у тебя в Праге бизнес?

— Да. Ещё отцовский. Расширяемся. Здесь тоже кое-что имеется.

— Поэтому ты приезжаешь в Россию время от времени?..

— Не только поэтому. Здесь у меня есть друзья… Dobre je i v pekle mit pritele.

Пытаюсь перевести чешскую фразу на русский язык. Общий смысл я уловила, остаётся только сформулировать его верно.

— И в аду хорошо иметь друзей… — помогает мне с переводом Май. — Но на самом деле я всё чаще склоняюсь к мысли о том, чтобы обосноваться в одной из стран. А ты?

— Что я? — улыбаюсь невольно.

— Заканчиваешь университет?

— Да. Экономический факультет…

— Престижная профессия.

— Да, — вздыхаю я. — Раньше я тоже так думала, сейчас не уверена, что хочу этим заниматься.

— Меняй, пока не поздно…

Мы перебрасываемся фразами. Оказывается, проводить время с Маем довольно приятно. Если не обращать внимание на некоторую двусмысленность его фраз и постоянный блеск в глазах. Большую часть вечера мы проводим на улице, гуляя по просторной территории вокруг дома. Загораются жёлтые симпатичные фонарики. Небосклон быстро темнеет. Небо опять затягивает тучами.

— Не хочешь зайти?

— Нет. На улице так хорошо, — говорю, игнорируя единственно верную причину: я боюсь остаться с Маем наедине.

Проходит ещё часа полтора-два. Уже ночь. Я сижу на качелях, а Май лёгким толчком руки заставляет качели мерно взмывать и опускаться. Внезапно высоко в небе начинает громыхать. Май останавливает качели.

— Скоро начнёт лить как из ведра. Пора переместиться в дом.

Словно в подтверждение его словам, с неба падают первые тяжёлые капли дождя. Я бы предпочла остаться на улице, чтобы не запираться в стенах дома наедине с Маем. Дом огромный, но мне кажется, что его стены сжимаются вокруг нас, сводя в одном помещении.

Май предлагает посмотреть фильм. Домашний кинотеатр и мягкие низкие кресла, несколько диванчиков. Я сажусь на диван, вытягивая ноги во всю длину.

Май появляется с подносом в руках. Сок и фрукты.

— Не люблю попкорн, — морщится Май. — Он так противно скрипит на зубах. Лучше фрукты.

Парень наглым образом поднимает мои ноги и садится на диван, укладывая мои ступни себе на колени. Май щёлкает пультом, ставя проигрываться какой-то шпионский боевик, вышедший в прокат недавно, и отрывает гроздь винограда.

— Хочешь?

Я протягиваю руку, но Май отрывает одну виноградину и раскусывает её надвое, поднося половинку к моим губам. Виноградным соком он смачивает губы и резко наклоняется, слизывая ягодный сок. Потрясённо выдыхаю прямо в его рот, чувствуя, как он раздавливает зубами свою часть ягоды и проталкивает её ко мне вместе с языком. Май отстраняется на мгновение, озорно отрывает ещё одну ягоду.

— Мне нравится тебя кормить, Вероника. Давай ещё?

Май опять выводит меня из равновесия. И вопреки всему, вопреки здравому смыслу, воспитанию, логике он меня возбуждает нереально сильно. Горячее предвкушение скользит к низу живота и отчётливо пульсирует между ног. Я не успеваю ответить: звонит телефон. Я словно просыпаюсь и отпихиваю Мая. Он не сдаётся, продолжая прижимать меня к дивану своим телом.

— Это сестрёнка… Дай мне ответить, пожалуйста…

Май поднимается, протягивая телефон. Звонит Маруська, её голос приглушён.

— Ник, срочно возвращайся!

— Что случилось?

— Предки прикатили. Типа что-то у них сорвалось.

Глава 18

Новость о внезапном возвращении родителей — как ушат холодной воды, вылитый на голову.

— Чёрт!.. — я сажусь на диване.

— Ну, блин! — шипит Маруся.

— Давно приехали?

— Нет, полчаса назад. Я сказала, что ты уже спать легла. Вроде как устала за целый день и пошла спать. Даже комнату изнутри закрыла.

— Что? Как?..

— Ну, ты тупица! — тихо говорит Маруська. — У нас балконы друг от друга рядышком. Переступить — фигня. Я к тебе залезла и закрыла комнату изнутри, а потом к себе обратно…

Маруська говорит с гордостью.

— Ты как воздушный акробат, — хвалю я сестрёнку, но ни хрена не понимаю, как мне теперь попасть домой.

— Я на кухне окно открыла, — шепчет Маруська. — Залезешь через окно и ко мне в комнату стукнешь, а потом к себе перелезешь…

— Какие сложности, — вздыхаю я.

— Что?! — возмущается младшая сестра. — Я твою задницу прикрываю! А ты… Не хочешь — не лезь!.. Но до окна второго этажа ты не дотянешься. Лестницу,