Вознесение Габриеля - Сильвейн Рейнард

— То, о чем потом пожалеешь? — переспросила Джулия, внутренне напрягаясь.

— Речь не о женщинах. Меня тошнило от одной мысли, что рядом со мной может быть другая женщина. Нет, меня больше тревожили другие мои пороки.

— Прежде чем ты продолжишь рассказ, я тоже должна кое-что тебе рассказать.

Фраза прозвучала твердо и решительно, хотя состояние Джулии было далеко от твердости и решительности.

Габриель внимательно смотрел на нее, даже не представляя, какие откровения может услышать.

— Когда я говорила тебе, что мои отношения с Полом не зашли дальше дружбы, так оно и было. Формально.

— Формально? — вскинув брови, почти зарычал Габриель.

— Ему хотелось большего. Он признался мне в любви. И мы… целовались.

Габриель умолк. Джулия увидела побелевшие костяшки его пальцев.

— Неужели Пол — это тот, кто тебе нужен?

— Он был мне другом, когда я нуждалась в друзьях. Но он никогда не вызывал у меня романтических чувств. Думаю, ты и сам знаешь, что еще в мои семнадцать лет закрыл мне возможность отношений с другими мужчинами. — Ее голос начал дрожать.

— Но ты целовала его.

— Да, целовала. — Джулия подалась вперед и осторожно убрала прядку волос со лба Габриеля. — И этим все кончилось. Я и не знала, что ты вернешься, но я отвергла его предложение. — Она опустила руку. — Моя жизнь с Полом была бы вполне счастливой. Но он не ты.

— Представляю, в какое уныние ты его повергла, — язвительно заметил Габриель.

— Я разбила ему сердце, — понурив плечи, сказала Джулия. — И никакой радости от этого не испытала.

Габриель понимал, что Джулия ничуть не лукавит. Наверное, ей и сейчас было тяжело вспоминать о своем отказе Полу. Однако Габриель не мог скрыть облегчения, узнав, что соперников у него нет. Он благодарно сжал плечо Джулии.

— Кстати, Пол — еще одна причина, почему я воздерживался от контактов. Узнай он об этом, то сразу бросился бы с новостью к Джереми.

— Пол никогда бы этого не сделал. Мой отказ не изменил его отношения ко мне, — сказала Джулия, расправляя несуществующие складки на желтом платье. — Ты говорил, что хранил верность мне. Я не сомневаюсь в твоих словах. А тебя кто-нибудь целовал?

— Нет, — печально улыбнулся Габриель. — Тебе не кажется, что из меня получился бы хороший доминиканец или иезуит? С моей новой добродетелью безбрачия? Хотя за время нашей разлуки я понял, что у меня нет склонности становиться францисканцем. — (Джулия вопросительно поглядела на него.) — Об этом я расскажу тебе потом.

Джулия порывисто сжала его руку и выпрямилась, дожидаясь окончания рассказа.

— Если бы мне не предложили работу в Бостонском университете, я вернулся бы на прежнее место, к Джереми. Мне нужно было лишь дождаться твоего выпуска и сохранить себя. Мне хотелось ощутить тебя рядом с собой, вспомнить счастливые времена, и потому я отправился в Италию. Честное слово, Джулианна: те дни во Флоренции и Умбрии были счастливейшими днями моей жизни. Я даже поехал в Ассизи, — признался Габриель, отводя глаза.

— Чтобы стать францисканцем? — усмехнулась Джулия.

— Вряд ли. Я часто ходил в базилику и однажды, как мне показалось, увидел тебя. — Габриель нерешительно взглянул на нее — поймет ли она, как он сейчас волнуется. — Твой doppelganger[26]привел меня в нижнюю церковь, а потом и в подземелье, к гробнице святого Франциска. Сначала я просто смотрел на ту молодую женщину, жалея, что это не ты. Я жалел о своих многочисленных ошибках. Я был окружен своими неудачами и провалами. Моим грехом. Я сделал из тебя идола. Поклонялся тебе, словно язычник, а когда потерял тебя — надо мной нависла опасность потерять и все остальное. Я постоянно твердил себе, что ты нужна мне ради моего спасения, ибо без тебя я ничто. Память стала напоминать мне о многочисленных шансах, которые я получал от жизни. Сам не будучи благодетельным и милосердным, я получал милосердие и любовь. Но я отталкивал эти дары или относился к ним пренебрежительно. Я не заслуживал семьи, усыновившей меня. Я не заслуживал Майи — того лучшего, что было в моих отношениях с Полиной. Я не заслуживал ни спасения от наркотического дурмана, ни окончания Гарварда. Я не заслуживал тебя. — Габриель замолчал и вновь провел по глазам, однако они так и остались влажными.

— Мы не получаем милосердие сообразно своим заслугам, — тихо сказала Джулия. — Милосердие проистекает от любви. Бог дает миру множество повторных шансов, множество клейких листочков, и изливает Свое милосердие, хотя кому-то все это совершенно не нужно.

— Ты абсолютно права, — согласился Габриель, целуя ей руку. — В подземелье, возле гробницы святого Франциска, со мной что-то произошло. Я понял: ты бы не могла меня спасти. И обрел… покой.

— Иногда мы ищем благодати до тех пор, пока она не настигнет нас.

— Ну не ангел ли ты? — прошептал Габриель. — Все, что происходило потом со мной, заставило меня искать путь к добру. Мой печальный опыт заставил меня сосредоточиться на Боге. Моя любовь к тебе стала еще сильнее. Твоя доброта, Джулианна, всегда притягивала меня. Но я уверен: теперь я люблю тебя крепче, чем прежде. — (Джулия кивнула, и ее глаза вдруг тоже увлажнились.) — Мне нужно было бы раньше сказать тебе обо всем этом. Раньше просить тебя выйти за меня замуж. Я думал, будто знаю, что тебе надо на самом деле, и знаю это лучше тебя. Я считал, что все время мира принадлежит нам. — (Джулия попыталась заговорить, однако слова застряли у нее в горле.) — Джулианна, прошу тебя, скажи мне, что еще не слишком поздно. Скажи мне, что я не потерял тебя навсегда.

Несколько секунд Джулия смотрела на него, потом обняла и сказала:

— Я люблю тебя, Габриель, и никогда не переставала любить. Мы оба наделали ошибок: и в наших отношениях, и в отношениях с университетом. Но я надеялась, что ты по-прежнему любишь меня и вернешься ко мне. — Джулия поцеловала его в губы, вызвав бурный прилив радости, смешанной с чувством вины.

Габриель был ошеломлен, и она это видела. Но Джулия также знала, что слезы в глазах Габриеля — результат великого множества иных причин, а прежде всего изможденности, подавленности и душевной боли, которая не отпускала его после затяжной депрессии.

— Так ты останешься? — мягко спросил он.

Джулия мешкала, и Габриель забеспокоился.

— Я хочу большего, чем то, что было у нас прежде, — сказала она.

— Большего, чем я способен дать?

— Я не об этом. За эти месяцы я изменилась, да и ты, как вижу, тоже. Отсюда вопрос: в каком направлении мы теперь пойдем?

— Так скажи мне, чего ты хочешь. Скажи, и я исполню твои желания.

Джулия покачала головой:

— Я хочу, чтобы мы вместе определили наше будущее. А на это понадобится время.