Я тебя забираю - Софи Росс

Кажется, я скоро протру дыру в жёсткой деревянной лавочке своим ёрзаньем.

Сашка ещё не выходил на маты, а я уже успела погрызть ногти и выдернуть себе пару десятков волосинок — руки так и тянулись поправлять причёску, просто держать ладони неподвижными на коленях у меня не получалось.

Справа раздался приглушённый смешок.

— Что? — повернула голову и поймала мужской насмешливый взгляд под слегка вздёрнутыми широкими бровями.

— Забавная ты, — опять потянулась к слегка подкрученным прядям, но Артур меня остановил. Поймал мою руку, переплёл пальцы со своими и легко мазнул губами по тыльной стороне ладони. Мурашки. — Оставь их в покое, если не хочешь к концу остаться с тремя волосинками. Мне нравятся твои волосы.

И как, позвольте узнать, из этого рта вчера могли вылетать столь обидные слова, если через сутки мужчина говорит вещи, от которых у меня мгновенно тёплая патока в груди разливается?

— Саша! — брат, наконец, показался из раздевалки, а я послала воздушный поцелуй моему уже такому взрослому мужчине. Сашка смутился, поругал меня взглядом за лишние нежности на людях, но всё-таки махнул в ответ ладонью, отправившись на лавочку к своим ребятам.

К сожалению, его соперник оказался намного крупнее, так что исход поединка был предрешен едва ли не с первой секунды.

Сашка продержался на ногах недолго — после этого брата с такой силой приложили спиной о в миг ставшей для меня особенно жёсткой поверхность, что я всерьёз захотела предложить ему какие-нибудь шахматы или кружок оригами в альтернативу спорту.

— Тише ты, гарпия. Не позорь пацана, — Артур мягко перехватил меня за талию и потянул обратно, когда я резко подскочила и хотела рвануть в центр спортивного зала. — Давно пора привыкнуть к тому, что у тебя не принцесса растет. Сколько ещё синяков он домой принесёт… Моя мать их считать не успевала, — выдохнул мне в волосы, обжигающие шершавые губы прижались к чувствительной коже за ухом, пока мужские настойчивые пальцы пробирались к внутренней стороне бедра.

— На нас смотрят… — пискнула, поймав несколько неодобрительных взглядов мамашек с нижних уровней трибун.

— Леди, не завидуйте. Может, и вам повезет встретить мужика, который будет хотеть вас двадцать четыре часа в сутки.

Концентрация смущения подскочила до самой высокой отметки. Причем в краску впала не только я.

Дамочки сменили гнев на милость и теперь в открытую бросали многозначительные взгляды на мужчину рядом со мной.

— Отлично. Теперь они смотрят только на тебя, — я думала, что пробубнила себе это под нос без возможности для окружающих расслышать хоть слово, но Артуру всё равно удалось уловить суть моего возмущения.

— Ревнуешь, малышка? Очень зря, — подался ближе.

Так, что я опять могла чувствовать мужское дыхание на коже.

— В этом здании четыре этажа, сотни мамочек на выгуле, которые не стесняются светить своими сиськами перед тренерами их детей, но твёрдым меня делают лишь мысли об одном Оленёнке в наглухо закрытом свитере.

Чертовски красные щёки.

Самый алый из всех алых, который только можно себе вообразить.

— Я так понимаю, что больше твой брат сегодня не выходит? — кивнула. — Предлагаю забрать его и убраться с этого праздника жизни. Погуляем втроём, зайдём куда-нибудь поужинать. Надо же отпраздновать такое событие.

— Вряд ли Сашка захочет… Он же проиграл.

— С этим я помогу.

Мы подождали, пока брат доковыляет раздевалки, а после разделились: Артур отошел для «важного разговора», а я быстренько скользнула из зала вслед за маленьким чемпионом.

Плевать мне, кто кого сегодня уложил.

Постучала в дверь, дождалась стихания шороха за ней и заглянула к спортсменам дошкольного возраста.

— А Саши здесь нет. Он ещё не приходил.

— Спасибо. Удачи вам, ребят, — благодарности посыпались с разных углов, кто-то даже показал мне большие пальцы.

Куда брат-то мой деться успел? Вроде не так долго я возилась, перелезая через не слишком удобно установленные лавочки.

Долго я петляла в лабиринте коридора, пока не наткнулась на высокого мужчину в классически дорогом — такой с первого взгляда распознать можно — костюме, который о чём-то разговаривал с заплаканным Сашкой.