Проигранная ему - Патрисия Грей

— Правда?… — изумлённо выдыхаю я.

— Да. Но в современной робототехнике очень много проблем и нерешённых задач. И одна из них, Полина, заключается в том, что такие роботы, несмотря на тёплую кожу, такую же визуально и тактильно для партнёра, как и настоящая человеческая, несмотря на теперь богатую мимику и прекрасный, высокотехнологичный софт, несмотря на чувствительные рецепторы и замечательное чувство равновесия и положения в пространстве, всё-таки пока ещё сильно отличаются от людей. Понимаешь? По тому, как улыбается, как смотрит, как хмурится, видно — очень похоже на человека, но не человек. Ты понимаешь, о чём я?

— Я не знаю… Я же их не видела… Наверное, понимаю…

— Одновременно с тем, есть другое направление в современной инженерной науке и в бизнесе. А именно — метод захвата движения либо с помощью маркерных систем, либо с использованием безмаркерных технологий. Он много где применяется, но в основном используется для создания анимированных персонажей. Для игр, рекламы, мультфильмов. А ещё для создания всяких спецэффектов в кино. Вариаций использования этого метода очень много. Но в основном используется сенсоры. Датчики, которые крепятся к человеческому телу для построения точной имитации человеческих движений. Включая мимику.

Она внимательно на меня смотрит.

— Ты мне скажи, пожалуйста, ты поняла то, что я сейчас рассказала?

Мне даже обидно.

— Да, — кутаясь в плед, говорю я. — Я не такая глупая, как это кажется Давиду… Я просто очень испугалась.

— Не пугайся, — она протягивает руку и ласково гладит меня по плечу. — Тебе не нужно будет делать ничего такого, чего ты не делала раньше. Нужно будет просто заниматься сексом и получать удовольствие. А наши технологии будут считывать твои движения и эмоции для того, чтобы можно было совершить на этом рынке прорыв. Конкретно в этой высокотехнологичной нише. В наш проект инвестировано очень много денег, Полина. Вдумайся, объём рынка только бытовых роботов в прошлом, 2018 году был более трёх миллиардов долларов! Понимаешь, какие огромные деньги?

— Да.

— Сейчас наш проект нуждается в очень серьёзной переделке. И мы много над этим работаем. Основными инвесторами выступают компании Давида, но ещё целый ряд других европейских и азиатских компаний. На данный момент мы ориентированы прежде всего на азиатский рынок. Девочка, которая работала до тебя — Мария — тоже была из России, но обладала азиатско-европейской внешностью. Очень приятное и интересное сочетание. У нас есть очень много материала на базе её работы.

— А что с ней стало? — испуганно спрашиваю я.

— Она у нас больше не работает, — уклончиво отвечает Инна. — Поэтому под тебя придётся многое переделывать. Но если Давид так сказал, значит мы будем делать так. Он самый главный босс. Не воспринимай его, как агрессора. Он властный и решительный человек, да, но на него работают тысячи людей и он просто привык вести, как жёсткий руководитель. Он не желает тебе зла. Как и я.

Ну да, ну да… "Ты — вещь"… "Свяжу"…. "Ты принадлежишь мне"… Так я и поверила…

— Что вы хотите от меня? — вздохнув, спрашиваю я.

— Я же говорю, Полина, — вздыхает и Инна, — нам нужна модель для создания программ. Которые позволят гиноидам, работающим в сфере оказания сексуальных услуг быть более женственными, чувственными, изящными и сексуальными. И ты — очень на эту роль подходишь.

— Потому что занимаюсь эскортом?

— Потому что ты — модельной внешности, молода, красива, сексуальна и да — занимаешься эскортом. По сути, мы создаём такой рынок, на котором девочек вроде тебя не будут больше использовать для секса. Понимаешь?

— Создаёте роботов-конкуренток, значит…

Инна горько усмехается.

— Полина, эскорт, а по сути — проституция, просто чуть более высокого класса — не лучшее занятие для уважающей себя женщины.

— Я это понимаю.

— Тогда почему ты этим занимаешься?

— Я вообще-то — модель. Мне просто нужны были деньги…

Сама понимаю, как жалко это звучит. Но Инна тактична — она не продолжает эту тему. Тем более, что с чашкой кофе в руке возвращается Давид. Он садится в кресло и говорит:

— Спасибо, Инна. Я, честно, не представлял, что всё это можно подать ей так кратко.

— Я не настолько глупая, как вы думаете, — тихо говорю я.

— Возможно, — взглянув мне в глаза, отвечает Давид. — Рад буду ошибиться. Но пока что я вижу красивую девушку, которая катится с бешеной скоростью по наклонной. И совершенно этого не понимает. Девчонки типа тебя намного быстрее выходят в тираж, чем ты, наверное, думаешь.

— Нет, я не думаю так, — осмеливаюсь возразить я. — Я понимаю, о чём вы. Правда. Просто не знала, как из этого выйти. И из-за того, что пыталась — вляпалась в кучу проблем…

— Вот только не надо давить на жалость, окей? — жёстко осекает меня Давид. — Что ни проститутка, то слезливая история. В девяносто процентах — лживая.

Прикусываю губу. Мне хочется возразить, сказать, что я не вру, но понимаю, что этого делать не надо. Тем более, что он, к сожалению, прав и здесь — в основном девочки- коллеги придумывали так называемые "легенды". Как раз такого плана — слезливые, жалостливые истории бедных обманутых "Золушек" из провинции. Даже когда были коренными москвичками из очень богатых и любящих семей.

— Давид, скажи мне, почему ты привёз её сюда? — поворачивается к брату Инна. — Почему не хочешь отвезти в центр?

— Обсудим это не при ней, окей? — холодно отвечает он.

— Хорошо.

— У тебя есть какие-то вопросы, Полина? — спрашивает меня Инна. — Я просто тороплюсь.

Полно у меня вопросов… Даже не знаю, с чего начать. И можно ли вообще задавать эти вопросы…

— Я не могу уехать домой, да? — спрашиваю я.

— Да, — жёстко отвечает Давид. — Не можешь. К тому же встаёт вопрос — на что? И я так понимаю, что твой страх перед полицией — имеет достаточно серьёзные основания. С сегодняшнего дня ты эскортом заниматься перестанешь и будешь работать на меня. Хочешь ты того, или нет. Потому что теперь — ты моя.