Проигранная ему - Патрисия Грей

Этот ответ ошеломляет нас обеих. Но если девушка, распахнув глаза, просто ошарашенно откидывается в кресле, то моё состояние близко к истерике. Наверное, ответ Давида послужило последней каплей адреналина…

Я принимаюсь медленно отступать к выходу, несмотря на то, что обнажена. Делаю пару осторожных маленьких шагов, а потом — резко разворачиваюсь и даю дёру. Несусь к дверям, чтобы выбежать на улицу, позвать на помощь, сделать хоть что-нибудь для того, чтобы улизнуть отсюда, а затем и из Франции, если я правильно поняла место, где мы находимся. Я подбегаю к двери и изо всех сил принимаюсь дёргать долбанную дверную ручку, биться в дверь плечом, будто птица в стенку своей пластиковой тюрьмы.

И понимаю, что дверь закрыта на ключ…

Поворачиваюсь к ней спиной, медленно оседаю и, опустив голову, закрываю глаза. Накатывает какая-то жуткая слабость и ощущение полнейшего собственного бессилия…

Слышу лёгкие шаги. Устало поднимаю голову и смотрю на подошедшую девушку. Давид даже не встал с кресла. Сидит в нём в той же позе, вытянув вперёд ноги. Руки сложены на груди. То ли иронично, то ли насмешливо на меня смотрит.

Девушка протягивает мне руку. Вздыхаю, берусь пальцами за её ладонь и медленно поднимаюсь.

— Пойдём, — говорит она. — Я тебе воды налью. Ты устала, тебе надо отдохнуть.

— Кто вы такие? — невольно срывается с моих губ. — Объясните мне, пожалуйста! Прошу вас…

Девушка подводит меня к Давиду. Он кивает на пустующее третье кресло. Я сажусь.

Он просто внимательно на меня смотрит. Снова не выдерживаю его взгляд и опускаю глаза. Девушка в это время наливает из графина воды в стакан и приносит мне. Благодарно киваю и в несколько глотков жадно опустошаю его.

— Не делай так больше, — сверля меня взглядом, произносит Давид. — Иначе мне придётся тебя связать.

Я ничего не отвечаю на это. А что я могу ответить?

Девушка опускается в соседнее кресло, закидывает ногу на ногу. Перекрестив пальцы, обхватывает колено. Её естественная грация просто бросается в глаза. Она будто где-то училась этому.

— Дава, разреши я объясню ей. И объясни мне, пожалуйста, почему ты сделал такое исключение. Мне, правда, важно это понять. А потом поедим и я поеду. Хорошо?

Давид ничего не говорит. Молча смотрит на меня. Я сижу ссутулившись, опустив голову, просто чувствую на себе его тяжёлый взгляд. Давид такой большой и пугающий, что я не думаю, что на моём месте, много кто такой взгляд выдержал бы.

— Хорошо, — слышу я его низкий, глубокий голос.

Я поднимаю глаза и вижу, как он подаётся вперёд, поправлает брюки, а затем сгибает ноги в коленях, и снова откидывается в кресле. В каждом движении — скрытая мощная сила.

Девушка поворачивается ко мне:

— Скажи, Полина, ты когда-нибудь слышала о системах "моушен кэпчур"?

— Нет… — быстро помотав головой, растерянно отвечаю я.

— О технологиях, которые позволяют использовать метод захвата движения, допустим, при анимировании статических одушевлённых предметов?

— Нет…

— Ты отдаёшь себе отчёт с кем говоришь? — усмехнувшись, вклинивается Давид. — Ты не на конференции, а она — эскортница.

— Дава, пожалуйста, дай я ей объясню.

— Окей. Извини, — говорит он, и подперев пальцами подбородок, задумчиво отворачивается к окну.

Девушка подаётся ко мне и просит смотреть на неё и ни на что сейчас не отвлекаться.

— Это сложно, — говорю я, — меня аж трясёт… Но я постараюсь… Правда!

— Хорошо, — кивает она. — Ты — умница. Не волнуйся, пожалуйста. Всё хорошо.

Она встаёт, берёт мягкий, приятный на ощупь плед и даёт мне.

— Спасибо, — говорю я, закусив губу, чтобы не расплакаться.

Она снова садится напротив меня и говорит:

— Меня зовут Инна. Я как и ты, из России. Я там родилась. Давид — мой единокровный брат. У нас общий отец и разные мамы. Мы занимаемся информационными технологиями. Давид владеет несколькими крупными компаниями, а мой бизнес находится в схожем направлении. К тому же я являюсь акционером большей части его предприятий.

— Ты ещё про активы ей расскажи, — коротко усмехается Давид. — И про бабушку с дедом.

— Ну, перестань, — мягко говорит ему девушка. — Ты видишь, она напугана.

— Детсад.

— Нет, Давид. Просто ты никогда не был девушкой. И не понимаешь, какой порой впечатление производишь.

— И слава Богу, что не был.

Девушка вновь поворачивается ко мне.

— Полина, смотри на меня, — подняв ладони с тонкими длинными пальцами и прекрасным французским маникюром, говорит она: — Ты сейчас обязательно всё поймёшь.

— Хорошо, — тихо говорю я и закусываю губу.

— На азиатском рынке широко востребован новый высокотехнологичный товар — роботы для оказания сексуальных услуг. Рынок активно расширяется. Если ты не следила за развитием робототехники…

Давид вздыхает и встаёт с кресла.

— Инн, я пойду поем.

Девушка кивает ему, он уходит в кухонную зону этой огромной комнаты-студии, и она продолжает:

— Так вот, если бы ты хоть немножко следила за развитием робототехники, то знала бы, как сильно и быстро развилась эта индустрия, начиная с конца прошлого века. Современные роботы — очень разные. И есть такое крупное направление, как "антропоморфные роботы". Знаешь, что такое "антропоморфный"?

Нервно кусая губу, качаю головой. Рядом с этой девчонкой я чувствую себя полнейшей дурой…

— Это значит, — терпеливо объясняет она, — имеющий форму человека. Андроиды, гиноиды… Актроиды. Например, известной японской компании "Кокоро". Их отдел аниматроники вместе с Осакским университетом разработали и впервые представили в 2003 году роботов, очень похожих на женщин. Для того времени очень похожих, конечно. С каждым годом сходство становилось всё больше. В том числе и благодаря их работе. — она видит, что мне трудно усваивать в таких условиях новую информацию и поясняет: — Окончание "оид" означает — "подобный". "Андр-оид" — мужеподобный, "Гин-оид" — женоподобный. А "актр-оид" — это такой робот-актёр или робот-актриса. И поскольку с каждым годом новые разработки в разных странах позволяли создать роботов всё более похожих на людей, появилось так направление, как роботы для секс-услуг. Они нужны одиноким людям и так далее. Что-то вроде твой профессии, но только вместо… эскортницы — машина. Понимаешь?