Проигранная ему - Патрисия Грей

Обеспокоенно перевожу взгляд на девушку. Ищу в ней если не спасение, то хоть какую-то поддержку. Она же явно неплохой человек. Очень милая, женственная такая. Мягкая, наверное. По крайней мере, Давидом общается так. Но она смотрит на меня без сочувствия. Только с интересом.

Нервно заламываю пальцы. Сглатываю, потому что в горле ком.

— Здесь? — тихо спрашиваю я.

— Здесь, — кивнув, произносит девушка.

Что они хотят от меня? Секса втроём? ЖМЖ? Или стриптиз? Что им от меня надо? Опять чувствую слабость в ногах из-за подступающего страха. Я не понимаю этих людей…

— Не заставляй меня применять силу, — заиграв желваками, произносит Давид.

И я вижу, что он не шутит.

— Мне нужно, чтобы кто-то расстегнул мою платье сзади…

Девушка встаёт, подходит ко мне, и я поворачиваюсь к ней спиной. Она расстёгивает молнию и возвращается обратно в кресло. Садится как-то по кошачьи, полубоком и подогнув под себя одну ногу. Явно чувствует себя расслабленно в присутствии Давида. Не боится его. Чего не скажешь обо мне.

Несколько движений и платье слетает на пол. Я остаюсь в комплекте чёрного кружевного белья. С чулками и подвязками.

— Татуировок нет? — спрашивает у меня девушка.

— Нет… — сглотнув, говорю я. — А что?

— Вопросы здесь задаёшь не ты, — ледяным тоном произносит Давид. — Ты делаешь то, что тебе скажут. И говорить начинаешь тогда, когда тебе это разрешено.

От меня не ускользает недоумение, промелькнувшее во взгляде девушки на Давида. Но она быстро его прячет.

— Бельё тоже, — произносит Давид. — Снимай всё.

Раздеваюсь догола. Стопка одежды лежит у ног, на белом ковре. Руки безвольно висят вдоль тела. Почему-то мне кажется, что я закрою ими лобок и киску, то нарвусь на жёсткую реакцию Давида. А злить его мне точно не хочется…

— Что скажешь? — поворачивается он к девушке.

— Ну… — в раздумьи она пару раз легонько качает головой, — она хорошенькая. И в принципе пропорции схожи. Хотя бёдра чуть покруглее. Но вообще фигура красивая. Хотя кожа не такая смуглая, как у Марии, это проблема. Повернись, пожалуйста, — это уже мне.

Делаю так, как она сказала.

— Попа круглая, аккуратная, целлюлита нет, — доносится до меня её приятный, певучий голос. — Волосы длинноваты, цвет другой и всё-таки с пропорциями надо думать… Повернись обратно, пожалуйста.

Поворачиваюсь.

Они внимательно смотрят на меня. Но не в глаза. Осматривают, изучают взглядами моё тело. Я чувствую себя, будто в кабинете доктора.

— Грудь другая, — склонив голову набок и оперев её на пальцы, задумчиво говорит Давид. — Совсем другая.

— Да, — отвечает она. — Соски надо переделывать, видишь, у неё ореолы более круглые и очертания не такие чёткие. К тому же они розовые, а не коричневые. Соски торчат. При возбуждении будут ещё сильнее выпирать.

— Но и ореолы станут поменьше.

— Это да, но не настолько. Разница в сантиметра два в диаметре, не меньше. Ну и просто, Дава, это другой размер. У Марии был между первым и вторым. А здесь третий.

— Думаешь, это плохо?

— Нет, Дава, это даже хорошо. Трендово у них. Просто переделывать надо много. Это же работы не на день.

Кто они такие?! Чего от меня хотят?! Что значит "переделывать"?!

— Слушай, она такая испуганная, — поворачивается к Давиду девушка. — Ты ей что, вообще, что ли, ничего не объяснял?

— Нет.

— А откуда она?

— Проститутка из России. Эскортница.

— Дава, но… — подаётся к нему девушка.

Он поднимает свою крупную ладонь.

— Всё нормально. Я её выиграл.

— В смысле, "выиграл"? — округляет и без того большие глаза девушка.

— В казино. Снявший её мужик, трахарь её, под неё занял у меня деньги. И проиграл. Она обошлась мне в двадцать тысяч франков. Монакских.

— А документы?

Давид кивает на стул:

— В пиджаке.

— Простите, — испуганно вклиниваюсь я, — но вы не могли бы объяснить мне, что вообще происхо…

— Рот закрой, — жёстко пресекает меня Давид. — Не серди меня. Тебе не понравится. Ты будешь говорить тогда, когда я тебе разрешу. А до тех пор — только отвечать на вопросы. Всё.

— Дава, — качает головой девушка, — но она работать не сможет, если не будет в курсе.

— Она будет в курсе, — жёстко отвечает он и ей. — Ты мне главное скажи, утверждаешь или нет. Я видел, как она танцует. Даже пьяной видел. С грацией, сексуальностью, изяществом у неё всё в полном порядке. Плюс сама посмотри, какая она стройная. Фитнес, как минимум. И я уверен, что она чувственная.

На несколько секунд воцаряется тишина. Я слышу только отдалённое птичье пение в саду, да потрескивание углей в камине.

— Ну… Попробовать можно, — неопределённо отвечает девушка.

— Точный ответ дай мне.

Девушка качает головой.

— Я сегодня ею заняться не смогу, — говорит она. — Мне в Милан скоро лететь. Вернусь только завтра утром. Какой точный ответ сейчас? Я даже не знаю, получает она оргазмы или имитирует. Так что так сходу, я не скажу.

— Внешне.

— Внешне — годится. Цвет и длина волос смущает. Но это ерунда, дело часа-двух. Если под Марию переделывать. — девушка смотрит мне в глаза. — Естественный цвет волос какой у тебя?

— Золотисто-русый, — робко отвечаю я.

— Что, красить? — интересуется у Давида девушка. — Она же не брюнетка по типажу. Будет диссонанс. Чёрный цвет волос не всем идёт. Она же явная европейка со славянской внешностью. Причём с северо-востока.

— А чем этот плох? — хмурится он. — Естественный, я имею в виду. Да, на Марию не похожа. Но, по-моему, всё окей. И то, что они вьются немного — очень даже хорошо.

— Ты много видел там вьющихся волос? — возражает девушка. — В принципе, плойка решит.

— Нет, пускай будут вьющимися. Создадим новый тренд.

— Но это же финансово рискованно.

— Я всё же думаю, что это хороший вариант.

— Ладно, — она разводит руками, — волосы в данном случае, вообще не проблема. Проблема только в чертах лица и в том, что грудь, как минимум, на размер больше. Кстати, ты так и не сказал, как её зовут.

— Полина, — отвечает он. — Морозова.

— А возраст?

— Двадцать три года по паспорту.

— Тут подходит. В принципе, это внешне видно. А глаза? А нос? Что, пластику?

Давид качает головой.

— Как раз нет, я не хочу повторять Марию. Я хочу начать заново. С нуля.