Дикарка для волка - Ляна Вечер

У самки течка, рядом здоровый самец…

* * *

Опять этот маньяк… Но на этот раз его появление оказалось кстати. Таращилась на оборотня, вцепившись в крупные предплечья под рукавами кожаной куртки, наплевав на свою разодранную майку и отсутствие белья под ней. В чёрных глазах латиноса вспыхивали яркие золотые звёзды, гасли и зажигались снова. Магия? Думать о том, что со мной едва не произошло несколько минут назад, не хотелось. Я просто не могла об этом думать. Чёртовы блики на тёмной радужке неплохо отвлекали от страшных воспоминаний. Гипноз какой-то. В вагоне паровоза отец Лоу меня очень напугал, да и сейчас было страшно, но не страшнее, чем оказаться под шестью мужиками.

У этого оборотня на редкость злая рожа… Злая и привлекательная.

— Спаси… Спасибо, — кое-как выдавила из себя благодарность.

Надо было хоть что-то сказать. За что я благодарю?! Это он виноват в том, что едва не произошло!

— Малолетка? — низкий голос волка хрипел.

— Что? Нет, — замотала головой, не понимая к чему вопрос.

Объяснение получила сразу — прижал к себе, рыча, потёрся крепким членом о мой живот и по-звериному лизнул щёку. Потом ещё раз… Офигев, я округлила глаза и попыталась оттолкнуть от себя маньяка, внезапно ставшего сексуальным. Куда там! В его руках словно в тесной стальной клетке. Оборотень прошёлся языком по моей шее, шепча что-то невнятное, жадно вдыхал, рычал, лизал и не стеснялся. Его дикие ласки не вызвали у меня отвращения. Внутри скручивались горячие вихри, щекотали живот и заставляли выгибаться от прикосновений маньяка — вот что по-настоящему отвратительно!

— Течёшь, дикарка… — хрипел, вылизывая дорожку от моего плеча к груди.

Что? Я не расслышала, контужена похотью. В голове только отдалённое эхо мыслей — ещё один ублюдок, которому припекло меня трахнуть. Разум вопил — нет! А организм не сопротивлялся — между ног горячо и влажно. Всхлипнула, когда оборотень жадно рыча, вобрал в рот мой сосок. Подозреваю, ядерная реакция — ничто по сравнению с тем, что взорвалось во мне. Вцепившись в латиноса, дрожала от невероятного ощущения, которое уже испытывала как-то, лаская себя. Вот чёрт…

— Мистер Мих… Михей… — задыхаясь, тёрлась промежностью о его бедро, пытаясь поймать последние отголоски кайфа.

Господи, я точно сошла с ума! Сейчас должно отпустить. Сейчас…

Пугающий дикий зверь и я — это за гранью.

— Марк, с-сука… — прошипел он, отстраняясь.

— Что?.. — у меня в горле застрял стон, дыхание рвало грудную клетку.

— Надень, — стянул с себя кожаную куртку и вручил мне. — Мы не одни.

Он отвернулся и замер, вглядываясь в тёмную чащу. Я ничего не видела и не слышала, но куртку надела. Меня окутало теплом Михея, оставшимся в подкладке — даже жарко стало. И запах… От него по телу мурашки.

Господь бог, что это вообще?!

— Мих, так не делается! — из-за деревьев на поляну вышел Марк.

— Я сказал ждать меня в стае, — прорычал Михей.

— Чего ждать? Пока ты её тут… — от брата вожака мне достался кивок и говорящий взгляд.

Марк явно был взвинчен. Сжатые кулаки, напряжение на лице. Михей тоже недоволен происходящим — чувствовала это, несмотря на то, что стоял ко мне спиной. Между братьями только молнии не сверкали.

— Это не твоё дело, младший, — вожак сделал акцент на «младшем». — Позже поговорим.

— Хватит разговоров, — Марк зло оскалился и начал обращаться.

Я ойкнула и зашагала назад. Всё как сегодня у клетки, только одежду он не снял. Ткань трещала, рвалась, плоть человека превращалась в звериную, а Михей наблюдал за этим и ничего не делал. Если бы я умела лазить по деревьям, непременно бы оседлала ветку какой-нибудь сосны…

Чёртов Левенрос!

Чёртовы оборотни!

Чёртов другой мир!

— Я с тобой нянчиться не буду, — заявил Михей, глядя на оскалившегося пепельного волка. — Ты давно не ребёнок.

Слова вожака прозвучали жёстко, но в них была нота родительской нотации. До меня дошло — между ними большая разница в возрасте. Михей — зрелый мужчина, около сорока, а Марк, возможно, немного старше меня — лет двадцать. Горячая молодая кровь против холодного опыта.

Пепельный волк скалил белые острые зубы, грозя родному брату рыком. Марк пугал, но не решался напасть, и я его понимала. Моя мать — алкоголичка и стерва, иной раз жутко хотелось надавать ей по лицу, но рука не поднималась. Несколько раз я была близка к этому… Очень близка.

— Марк, пожалуйста, не надо, — ноги сами понесли меня вперёд, я встала перед вожаком.

Смешно… Пигалица закрыла собой амбала-латиноса, которому моя помощь не брякала, но она нужна была волку.

— Уйди с дороги, Роксана, — голос Марка прорычал у меня в голове.

— Не уйду, — отрезала. — Если сейчас сделаешь то, чего хочешь — будешь жалеть.

— Не дождётся, — в глазах лунного цвета мелькнула неподдельная ярость. — Решила стать подстилкой вожака? Он не оценит, поверь.

— Не стоит меня оскорблять, — гордо вздёрнула подбородок. — Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы ты мог судить обо мне. Я ничего тебе не должна, — посмотрела в волчьи глаза. — Как и тебе, — повернулась к вожаку. — Меня тут вообще не должно быть.

— Но ты здесь, дикарка, — отозвался Михей, — и у меня к тебе предложение, от которого невозможно отказаться.

В чёрных глазах латиноса вместе с гипнотическими золотыми искрами мелькнуло что-то очень хищное. Он направился вперёд, прошёл мимо брата, и его не волновало, что и кто думает по поводу его… приказа.

Отказаться невозможно.