Искушение - Джейн Генри

Лучше бы мой отец не настаивал, чтобы я взяла с собой телохранителя.

Несмотря на молчание и каменное выражение лица Маркова, как только мы приземляемся, он тут же переходит к действиям. Даже не пытаюсь спорить с ним, когда он берет мои вещи. На этом этапе я решаю просто принять эту своеобразную «заботу» или как это можно назвать.

Не понимаю, как он это делает, но ему удается нести наши вещи, провожать меня с самолета и уверенно направлять к выходу.

Хотя полет в Москву длился десять часов, из-за разницы во времени мы прилетели в середине дня. Это странное чувство — словно мы пропустили целый день. Яркое солнце в чистом голубом небе резко контрастирует с ночной темнотой, которую оставили позади. Как только покидаем самолет, нас встречает прохладный московский воздух — приятное изменение после затхлого воздуха самолета. Аэропорт Шереметьево оживает от шума и суеты толпы, путешественники и местные жители уверенно маневрируют по терминалам. Смесь акцентов и языков вокруг создает атмосферу оживленного хаоса.

Мое тело чувствует усталость, но внутри рождается волнение. Я никогда не покидала страну. Это новая глава моей жизни, полная обещаний.

Мы забираем багаж и направляемся к зоне встречающих.

— Мне сказали, что нас будет ждать машина, — спохватываюсь я. — То есть меня, — быстро поправляю.

Не представляю, как объясню его присутствие людям, с которыми буду работать. Вздыхаю, замечая его немой взгляд, и открываю телефон, чтобы воспользоваться переводчиком. Но тут вижу водителя с табличкой, на которой жирными буквами написано Vera Ivanova.

Указываю.

— Вот, это за нами.

Марков бросает на мужчину жесткий взгляд, а затем молча кивает и подхватывает наши чемоданы.

Высокая женщина, показавшаяся мне знакомой, радостно машет рукой. Когда подходим к ней ближе, понимаю, что узнаю профессора Ирину Кузнецову с ее проницательными, умными глазами, стройной фигурой и короткими светлыми волосами. Это женщина, с которой я проводила видеоконференцию несколько недель назад, та, что отвечает за программу. Вау. Я понятия не имела, что она проделала весь этот путь, только чтобы увидеть меня.

— Вера! Добро пожаловать! — говорит она на идеальном английском, бросая любопытный взгляд на Маркова.

— Профессор Кузнецова, — говорю, протягивая ей руку. — Вы приехали в аэропорт лично? Для меня это большая честь.

— Пожалуйста, зовите меня Ириной, — смущенно отвечает она. — Вы и еще один ваш однокурсник, Джейк Томас, прилетели одним рейсом. У меня не было возможности представить вас друг другу, но я бы сделала это, если бы могла.

Марков остается стоять в стороне, как всегда, с невозмутимым видом.

— Вы привезли гостя? — спрашивает она, слегка нахмурившись.

Боже, началось.

— Больше похоже на телохранителя, — произносит громкий голос по-английски у меня за спиной.

Оборачиваюсь и вижу мужчину, который будто сошел с обложки журнала, светло-каштановые волосы, идеальная улыбка, голубые глаза и атлетическое телосложение.

На фоне Маркова он выглядит мальчишкой.

— Джейк Томас, — говорит он, протягивая мне руку. — Мы летели одним рейсом, но, похоже, не все из нас каким-то чудом оказались в первом классе.

Он растирает шею, словно она болит после неудобного сна в эконом-классе, и подмигивает.

Отворачиваюсь, чувствуя, как щеки заливаются румянцем. Марков прищуривается.

— Телохранитель? — спрашивает Ирина.

О боже. Я не вынесу, если кто-то решит, что я приехала с телохранителем. Никто не знает, кто я и откуда.

Что если она отправит меня домой? После всего, что я сделала, чтобы попасть на эту программу...

Мои щеки вспыхивают, и я поспешно качаю головой, вспоминая, что Марков не говорит по-английски.

— Нет-нет, — говорю, натянуто смеясь и стараясь не паниковать.

Мне нельзя было никого брать с собой. Я должна быть здесь одна. Черт побери моего отца, который не подумал о деталях. Это так в его духе — принимать решения, которые напрямую влияют на мою жизнь, не заботясь о последствиях для меня.

Говорю первое, что приходит в голову.

— Это... это мой муж.

К счастью, Марков не реагирует, потому что он понятия не имеет, что я только что нагло соврала.

Ирина удивленно смотрит на меня, но быстро берет себя в руки.

— Ах, конечно! — говорит она. — Извините, мне нужно отойти на минутку.

Она достает телефон и звонит кому-то. Не понимаю, что она говорит, но похоже, что она кого-то уговаривает. Марков внимательно слушает, и его лицо мрачнеет.

Черт.

Через минуту она возвращается с широкой улыбкой.

— Все улажено, — говорит она. — Вы можете ехать со мной. Я организовала машину до университета и внесу небольшую корректировку в распределение комнат.

О, Боже милостивый.

Распределение комнат.

— Вы познакомились по дороге сюда? — спрашивает Ирина, с улыбкой глядя на нас. — Мистер Томас, кажется, не издалека, мисс Иванова, — говорит она. — Вы ведь со Среднего Запада, не так ли?

— Да, — отвечает он, запихивая руки в карманы, будто скромничает. — Хотя последние несколько лет я учился в Гарварде.

О, боже, упоминание о Лиге Плюща. Прекрасно.

Шумная атмосфера аэропорта, окружающая нас, заставляет чувствовать себя еще более измотанной, чем когда-либо. С трудом подавляю зевок.

— Вы, должно быть, очень устали после такого полета. Пойдемте, отвезем вас и разместим в комнатах, чтобы вы могли отдохнуть перед официальным ужином, где мы представим всех.

Разместим в комнатах.

Что я наделала?

— Спасибо.

Мне нужно сказать Маркову. Если он узнает от кого-то другого, что произошло... Что, если он расскажет им, что я соврала? Что он на самом деле мой телохранитель?

Как мне ему сказать?

Марков укладывает чемоданы на верхний багажник на крыше машины что, нужно признать, удобно. Джейк садится первым, и я собираюсь последовать за ним, но Марков берет меня за руку и качает головой.

— Nyet.

Он кивает назад, показывая, чтобы я отошла, чтобы он мог сесть рядом с Джейком.

— Ха, — смеется Джейк. — Думаю, если бы это была моя жена, я бы тоже не хотел, чтобы она сидела между нами.

Он улыбается мне. Хорошо, хоть кто-то здесь умеет шутить.

Часть меня даже благодарна. Я не так уж хорошо знаю Маркова, но все-таки лучше, чем Джейка. Если уж придется сидеть рядом с кем-то, прижимающимся так близко, что мы похожи на сардины в банке, я бы предпочла быть рядом с Марковым, чем с незнакомцем, которому не доверяю.

Правда, до меня не доходит, что, по сути,