Искушение - Джейн Генри

Но она хочет большего, чем просто признания.

Возьму на заметку.

— Условия лучше, чем в обычных студенческих общежитиях, — объясняет Ирина. — Но мы максимально рационально используем пространство и организуем все так, чтобы было удобно, — она подходит чуть ближе к Вере. — Я позвонила и уточнила, вам досталась комната с отдельной ванной. Возможно, Марков сможет присоединиться к нам на некоторых общественных мероприятиях.

Вера бледнеет, но быстро берет себя в руки и кивает.

— Спасибо.

Да. Если я чему и научился, будучи наемным убийцей, так это сохранять спокойствие под давлением. Быть готовым к изменению ситуации. Безжалостно воплощать План Б.

— Вот, — говорит Ирина, вручая Вере связку ключей и указывая на ряд зданий, расположенных немного дальше. — Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее и немного отдохните. В вашей комнате есть карта кампуса и расписание. Встретимся через три часа в столовой.

Она одаривает меня улыбкой и уходит. Американец уже отправился в свою комнату.

Вера смотрит на дверь так, словно это змея, готовая укусить. С чего вдруг такая паника? Она сделала свой выбор.

Вспоминаю о плане и ставлю сумки на пол. Она открывает дверь дрожащими руками и стонет, толкая ее внутрь.

Это типичная русская спальня, которую можно найти на территории университетского кампуса. В центре комнаты расположена кровать среднего размера, на ней легкое покрывало и четыре подушки. Небольшой встроенный шкаф для хранения, которого вполне достаточно. Здесь также есть небольшой письменный стол и стул с жесткой спинкой. Все современно, практично и компактно.

— Здесь даже дивана нет, на котором я могла бы спать, — жалуется она. — Как это вообще может сработать? Я не могу теперь признаться, что солгала. Утрачу всякое доверие, а мы только что приехали.

Мне знакомо это чувство.

Занеся багаж внутрь, запираю за ней дверь. Проверяю замки на дверях и окнах. Здесь нет засовов, только убогий замок, который шатается. Даже подросток с отверткой мог бы взломать эту чертову штуковину.

Нужно будет с этим что-то сделать.

Киваю в сторону кровати и жестом прошу дать мне телефон.

Открываю переводчик и печатаю:

Ты займешь кровать. Я посплю на полу.

Ее глаза расширяются, пока она читает сообщение. Замечаю, как она, выпятив нижнюю губу, печатает ответ:

Ни за что.

Пришло время воплотить план в жизнь.

Набираю очередное сообщение. Я видел, как она отреагировала на американца и слышал, что он ей сказал.

Ты упорно трудилась, чтобы попасть сюда. Я здесь только для того, чтобы защищать тебя. Тебе нужно хорошо выспаться. Ты займешь кровать.

Передаю ей телефон и ухожу, давая понять, что разговор окончен.

Слышу ее вздох, пока внимательно осматриваю комнату. К счастью, кроме замков на окнах и двери, здесь безопасно. Открываю нижний ящик комода, показывая, что буду использовать его для своих вещей. Быстро раскладываю одежду и оружие из рюкзака, затем стучу по остальным ящикам и указываю на нее.

Твои.

— Спасибо, — говорит она, на этот раз ее голос звучит немного мягче. Возможно, она тронута моим поступком. Или, возможно, ей приятно, что я серьезно отношусь к ее работе. В любом случае, она не догадывается, что я здесь, чтобы восстановить справедливость, и мы собираемся продолжать в том же духе.

Проверяю свои телефоны, пока Вера в ванной. Затем подхожу к окну и смотрю на улицы Москвы, по которым когда-то бродил сиротой. Вспоминаю, кем был. Помня, кем являюсь сейчас. Семья Романовых приняла меня, когда у меня не было никого. И ничего.

Вера Иванова — дочь моего врага.

В голове вырисовывается план, который начинает жить своей собственной жизнью. Думаю, я знаю, как использовать эту ситуацию...

— Я устала, Марков, — говорит Вера. Оборачиваюсь и вижу ее, сидящую на краю кровати с телефоном в руке. Она сняла обувь и переоделась, теперь на ней спортивные штаны и короткая футболка.

Не думал, что спортивные штаны и футболка могут быть такими чертовски сексуальными. Намеренно позволяю своему взгляду задержаться на ней чуть дольше, чем необходимо. Достаточно, чтобы дать ей понять, что мне нравится то, что я вижу, прежде чем беру себя в руки.

— Ты устал? — спрашивает она, похлопывая рукой по краю кровати. — Ты крупный парень, а я не ворочаюсь во сне. Ты ведь не можешь спать на полу. Ложись сюда, а я посплю на краю кровати.

Качаю головой, делая вид, что сопротивляюсь. Но я все равно окажусь в этой кровати сегодняшней ночью. Рядом с ней.

После того как установлю более надежный замок.

— Хорошо, тогда, — говорит она, зевая, — делай то, что делают обычно телохранители, а я немного посплю.

Отворачиваюсь, когда Вера ложится и открывает приложение для чтения на телефоне, но вскоре слышу, как телефон с легким стуком падает на кровать. Она уже спит.

Алекс: Как дела? Я проследил за тобой до кампуса.

Я: Мы прибыли. Все в порядке. Работаю над тем, чтобы завоевать ее доверие и приблизиться к нашей цели. Вы нашли, где собираются остальные в Москве?

План состоит в том, чтобы выяснить, где происходят встречи Ивановской Братвы в Москве. Судя по кратким сообщениям, которые я получил, место встречи всегда меняется. Мое время ограничено, но этого достаточно, чтобы узнать все, что мне нужно, о Петре Иванове.

Если кто-то заподозрит, кем я являюсь на самом деле, он просто исчезнет, как настоящий Марков. Многое может пойти не так, но я готов к непредвиденным ситуациям.

Заканчиваю разговор с Алексом и открываю приложение для зеркального отображения экрана.

Первое, что замечаю, — она не сильно продвинулась в чтении. Для такой умной женщины, как она, это немного удивительно.

Но тут замечаю выделенные фрагменты.

Вера подчеркнула определенные предложения. Может, она перечитывает их?

Может, и мне стоит их прочесть.

Когда начинаю читать, мои глаза расширяются, а уголки губ медленно изгибаются в улыбке.

Его рука обвивает мою шею.

Его теплая ладонь собственнически покоится на моем бедре…

Умоляй позволить тебе кончить, малышка. Никогда не смей делать это без разрешения Папочки.

Осмелишься снова ослушаться Папочку, и я перекину тебя через колено, юная леди.

Вера Иванова — маленькая извращенка, и я намерен использовать это в своих интересах. Мой член стал чертовски твердым, когда просто узнал, что ей нравится, и представил, что мог бы с ней сделать. Как мы могли бы повеселиться.

Интересно, сколько из того, что она читает, — просто фантазия, а что на самом деле ей понравится?

Чтобы довести дело