Вознесение Габриеля - Сильвейн Рейнард

После обеда Тэмми и Скотт убрали со стола и занялись мытьем посуды, а Рейчел и Эрон проходили «родительский практикум», возясь с Куинном. Ричард и Том расположились на заднем крыльце, попыхивая сигарами и потягивая виски. Заметив престарелого мистера Банкрофта, который что-то переносил из гаража в лес, Ричард понимающе взглянул на Тома, и мужчины чокнулись.

Габриель повел Джулию наверх.

— Оденься потеплее, — сказал он, когда они пришли в ее комнату. — Я хочу пригласить тебя на прогулку.

— Сейчас не так и холодно, — возразила она, натягивая один из старых кашемировых кардиганов Габриеля.

Габриель расстался со своей коллекцией кардиганов, когда услышал от Джулии, что в них он выглядит как дед.

Или как ведущий на государственном телеканале.

Услышав это, Габриель с большой радостью отдал их в ближайшее отделение Армии спасения, оставив лишь пару, которые Джулии удалось спасти.

— Не хочу, чтобы ты простужалась, — сказал Габриель, игриво дергая ее за свитер.

— Вот ты меня и согреешь, — подмигнула ему Джулия.

Обмотав ей шею шарфом с эмблемой колледжа Святой Магдалины, Габриель вывел ее вниз. Они прошли через кухню и вышли на заднее крыльцо.

— Собрался на прогулку, Эмерсон? — неожиданно раздался голос Тома.

— С вашего позволения, мистер Митчелл.

Том нащупал в кармане пальто швейцарский армейский нож.

— Если только доведешь ее до слез, я тебя выпотрошу, как рыбу.

— Обещаю хорошо заботиться о Джулии. Ну а если она по моей вине заплачет, я высушу ее слезы.

Том фыркнул и что-то пробормотал.

Джулия непонимающе посмотрела на отца, потом на Габриеля:

— Вы о чем?

— С моего разрешения, Габриель ведет тебя на прогулку, — объявил Том, которому удалось убрать из голоса почти все нотки недовольства.

— И с моего тоже, — добавил Ричард, и его серые глаза лукаво блеснули.

— Кажется, вы оба переусердствовали с виски, — покачала головой Джулия.

Вскоре дом скрылся за густыми деревьями.

— О чем это они говорили? — не унималась Джулия.

Габриель вел ее по знакомой дорожке к старому яблоневому саду. Точнее, к тому, что от него осталось.

— Вскоре поймешь.

Габриель поцеловал ее в макушку и зашагал быстрее.

— А ты снова пахнешь ванилью, — заметил он.

— Мне надоела лаванда.

— Мне тоже.

Через несколько минут они подошли к саду. Деревья, окружавшие сад, были густыми, и все равно между их ветвями Джулия увидела пробивающийся свет.

— Что ты затеял?

— Скоро увидишь, — ответил Габриель, выводя ее в сад.

Кое-где на ветвях висели маленькие белые фонарики. На земле перемигивались электронные свечки. В ореоле этого мягкого света, заливавшего голые ветви и пожухлую траву, стояла белая палатка. Внутри Джулия увидела скамью, устланную знакомым одеялом, к которому добавились подушки.

— Ой, Габриель, — прошептала она.

Они вошли внутрь, и Габриель предложил ей сесть.

— Столько хлопот из-за меня. Меня бы вполне устроило и это одеяло, расстеленное на земле. Как тогда.

— Мне нравится тебя баловать.

Их глаза встретились, и у Джулии перехватило дыхание — столько лучащейся страсти было в их синих безднах.

— Хочешь выпить?

Габриель подошел к низкому столику, где стояло ведерко с бутылкой шампанского и два фужера. Джулия согласно кивнула. Габриель умело откупорил бутылку и наполнил фужеры.

— Чокнемся? — спросил он.

— Обязательно, — ответила Джулия, поглядывая на фужер в его руке. — Мы могли бы выпить и чего-нибудь другого.