Невоздержанность - Al Steiner

"Мы на месте", - объявила Минди. "Мое совершенно секретное место, где я хочу побыть одна".

"Мне здесь нравится", - сказал Джейк, оглядываясь по сторонам и думая, что это место настолько изолировано, насколько это возможно в пределах территориальных границ округа Лос-Анджелес.

"Конечно, на самом деле это не мое", - сказала она. "Мы покинули мою собственность примерно полчаса назад. Это национальная лесная собственность ".

"До тех пор, пока они не возражают, что ты им пользуешься".

"Они еще не жаловались", - сказала она. "На самом деле, я никогда не видел здесь другого человека за все время, что я здесь был".

Она спешилась и немного размяла спину. Джейк тоже спустился — оказалось, что это значительно труднее, чем подниматься, — и почувствовал явную боль в заднице и ногах. Он несколько раз потянулся так и этак, пытаясь избавиться от скованности.

"Твоей заднице потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этому", - сказала ему Минди, развязывая корзину для пикника. "Ты можешь достать одеяло со спины своего седла?"

Он сообразил, как расстегнуть ремни, которые удерживали его на месте, и развернул. Это было большое мягкое хлопчатобумажное одеяло в красно-белую клетку. По указанию Минди он разложил его на берегу ручья. Пока лошади подошли и начали пить, Минди открыла корзинку для пикника и достала жареного цыпленка, картофельный салат, кукурузу в початках и ледяную газировку. Она наполнила две тарелки, и они принялись за еду. Еда была просто потрясающей.

"Это великолепно", - сказал Джейк между тем, как прожевать. "Это приготовила твоя горничная?"

"Да", - сказала Минди. "Она действительно хороша в тех блюдах, которые я люблю — жареная курица, стейк с курицей, гамбо, мясной рулет. Это одна из причин, по которой я наняла ее. Частью процесса моего собеседования было то, что кандидаты готовили для меня ". Она хихикнула. "Мне пришлось провести много дополнительных часов с моим тренером в течение той недели, чтобы сбросить лишние килограммы, но это того стоило".

"Вау", - сказал Джейк. "Ты действительно брала интервью и нанимала своих собственных слуг. Я не могу смириться с этим".

"Я не могу смириться с тем фактом, что ваш слуга был назначен звукозаписывающей компанией и что он шпионит за вами. Почему бы тебе не уволить его, если он тебе не предан?"

Он объяснил ей об их контракте, пункте о выделении жилья и пункте о выделенном домашнем персонале.

"Это ужасно", - сказала она, искренне потрясенная. "Со всеми ли музыкантами обращаются подобным образом?"

"Ну, очевидно, я разговаривал не со всеми музыкантами. И я сомневаюсь, что, как только ты достигнешь определенного уровня, они смогут относиться к тебе подобным образом, но я думаю, что большинство музыкантов, подписавших свой первый контракт, испытывают примерно то же, что и мы. Нам так не терпится подписать контракт с самого начала, что мы согласимся практически на что угодно. И звукозаписывающие компании пользуются этим ужасающим преимуществом ".

"И у вас нет профсоюза или какой-либо профессиональной организации, которая могла бы вам помочь?"

"Об этом мне никто никогда не рассказывал", - сказал он.

"Вам нужен один. У нас есть Гильдия киноактеров. Они следят за тем, чтобы даже статистам платили справедливо и к ним относились справедливо. И для тех из нас, кто зарабатывает этим на жизнь, мы очень хорошо защищены. У них есть медицинская страховка и пенсионные планы для нас. Самое главное, что существует целый список исключений, которые продюсерам фильмов не разрешается включать в наши контракты ".

"Что за концепция", - кисло сказал Джейк.

"У писателей тоже есть гильдия", - сказала она. "То же самое делают карикатуристы, каскадеры, театральные актеры, телевизионные актеры и даже люди, снимающие рекламу. Почему у музыкантов его нет?"

"Я не знаю", - сказал он.

"Ну, кто-то же должен начать, ты так не думаешь?"

"Да", - согласился он. "Я бы проголосовал за это".

Несколько минут они ели в тишине, доедая остатки еды. Джейк вытер лицо салфеткой и сделал глоток содовой. "Тебя это беспокоит?" спросил он ее.

"Что меня беспокоит?"

"Что я на самом деле не богат и не влиятелен? Что это все просто иллюзия?"

Она рассмеялась. "Может, ты и не богат, Джейк, но я думаю, что ты очень могуществен".

"О?"

"Твои песни невероятны. Они очень трогательны. Твой голос гипнотизирует и очень... ты знаешь..." Она яростно покраснела. "... сексуален. И ваши тексты глубоки и осмысленны. Твоя песня Descent Into Nothing звучала так, будто ты написал ее обо мне, о том, каково это - расти во взрослом мире, таком как телевизионная студия, о том, как я чувствовал, что на меня давили слишком сильно и слишком быстро, что я.. Я не знаю... узнал в юности то, о чем мне еще не суждено было знать. Ты запечатлел все это в трех куплетах и бридж, а затем положил все это на музыку. Не говори мне, что это не сильно ".

Джейк был поражен. Минди точно знала, о чем была песня. Точно. Она была одним из немногих людей, с которыми он разговаривал, кто действительно впитал послание, которое он вложил в эту песню. "Спасибо", - пробормотал он, запинаясь.

"Как я уже сказал, я твой поклонник, Джейк. И только потому, что я сам знаменит, не означает, что я не испытываю полного благоговения от того, что я действительно сижу здесь с вами, разговариваю с вами, что the Джейк Кингсли действительно приехал сюда на одной из моих лошадей. Мне все время хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, не снится ли мне все это. Меня не волнует, что у тебя на самом деле нет денег. Почему меня это должно волновать? У меня есть свои собственные деньги. Много всего этого".

"Ты очень зрелая для двадцатилетней", - сказал он, снова глядя в ее карие глаза, чувствуя, как его увлечение ею перерастает во что-то более сильное.

Она одарила его своей застенчивой улыбкой. "Я прошла через спуск в ничто", - сказала она ему. "Точно так же, как и ты".

"Да, - сказал он, - но каким-то образом ты вышла такой же милой с другой стороны, не так ли?"

"Что ж, - задумчиво сказала она, - ты можешь посмотреть на меня и сказать, симпатичная я или нет, так что мне придется принять твое суждение на этот счет. Но ты не можешь сказать, что я приятная, пока не обнимешь меня по-настоящему ".

"Нет,