Профессор для Белоснежки - Сандра Бушар

— Тебе конец.

— Ха! Я и не сомневался. Человек, домогающийся малолетних девочек только на это и способен, — подначивал его Макс, заставляя Берга ускоряться. Теперь мужчина двигался к нам, приближаясь с какой-то необъяснимой скоростью!

В ужасе я попыталась закрыть рот Соколова свободной рукой и параллельно освободить вторую. Но все это не увенчалось успехом. Я все еще была в заложниках, а Макс плевался гадостями. В какой-то момент моя рука начала неметь от хватки парня, и это уже пугало.

— Да хватит уже! — закричала я так громко, как только могла. Из глаз брызнули слезы, а ноги подкосились от общей титанической усталости. — Что вообще происходит?

Когда Берг оказался рядом, мне стало зябко. Впервые я почувствовала на себе, как может подавлять взгляд. Уничтожать, давить, ломать, снедать… Его лицо было темным, а глаза пугали своей животной дикостью и опасностью. Энергетика мужчины сносила, словно сильная энергетическая лавина. Хотелось уйти, спрятаться, спастись. Но Макс не давал мне этого сделать, и я вообще не понимала, что за игру он ведет.

— Ты кое-что перепутал, — прошипел Берг, и хоть я не могла видеть лицо Макса, но услышала его нервное глотание и едва ощутимое подрагивание руки. — Я не играю в игры и не развожу драму. Если мне кто-то мешает — я решаю проблему раз и навсегда. У тебя был шанс закончить все мирно. Но больше его нет, — заглянув Соколову за спину, он посмотрел на меня, дрожащую от страха, коротко поставив в известность: — Я ее забираю. С некоторых пор это не обсуждается.

Берг потянулся к моей сжатой руке, наверняка собираясь перехватить ее. Но Макс, наверняка действуя импульсивно и на эмоциях, резко толкнул меня в другую сторону от Берга. Я не ожидала этого, к тому же мои ноги и так едва держали равновесие, поэтому устоять на них у меня не вышло.

Я полетела назад, зацепившись ногой за батарею. Попытавшись схватиться руками за раму открытого окна или край парты, я только расцарапала все руки, но падение не предотвратила. Наоборот, ускорила. Упала буквально плашмя на спину. И, клянусь, слышала треск спины и головы.

— О, боги! Черт… Рита! — закричал растерянный Макс, пытаясь подойти ко мне. Но Берг был уже рядом. Он не успел поймать меня «в полете», зато оттолкнул Соколова так, что он отлетел к соседней парте, немного ее сдвинув. — Я только хотел, чтобы ты не ушла с ним… И только! Боже, прости меня! Скажи хоть что-то!

Но я не хотела говорить. Мне было плохо, накатывала тошнота. Прикрыв глаза, я позволила слезам скатиться по щекам. Наверное, я была отпетым оптимистом, потому как в голове промелькнула фраза: «Что же… Зато самый худший день в жизни уже случился сегодня!»

— Ты можешь говорить? — серьезно спросил Алан, а затем быстро ощупал мое тело. Действовал он уверенно и холодно, будто опытный врач. Я открыла глаза и слабо кивнула, на что он резко выдохнул, а затем просунул руку мне под шею и спину. — Я сейчас медленно буду поднимать тебя, если есть острая боль, сразу говори.

— Хорошо, — прохрипела я, а затем позволила Алану взять меня на руки. Как только он понял, что все не так уж и плохо, его движения ускорились. Он быстро направился прочь из аудитории, проходя мимо Макса.

— Мне так жаль! Прости меня, Рита! — прокричал вслед Соколов. Он казался подавленным, растерянным и ошарашенным. Кажется, он только сейчас понял, как далеко все зашло. Мне стоило хоть как-то его успокоить, но я не хотела, продолжая молчать и монотонно смотреть в потолок. — Черт, черт, черт!

Мы вышли из аудитории, когда там что-то разбилось. Возможно, Макс решил выпустить пар путем порчи имущества вуза.

— Я отвезу тебя к врачу, не переживай, — бросил Алан, будто в данный момент он был не человеком, а машиной: сдержанный, с холодным разумом в стрессовой ситуации.

Он быстро летел вниз по лестнице, и чем ближе был первый этаж, тем больше вокруг нас становилось голосов. Мне не нужно было вертеть головой, чтобы чувствовать на себе любопытные взгляды: студентку несет на руках молодой профессор. Ближайший месяц это будет темой номер один, определенно.

Внезапно нас кто-то догнал. Кажется, шаги были мужскими. Мои мысли подтвердил взволнованный голос. Более мягкий, чем у Берга, но не менее взрослый и статный:

— Что с ней произошло?

— Соколов! — прорычал Алан, вкладывая в голос все те эмоции, что копил долгие минуты. Его тело даже завибрировала от переизбытка злости и ярости. — Вяземский, если ты не вышвырнешь его сегодня же… Я убью его, клянусь!

Повисло странное молчание, а потом последовал осторожный ответ:

— Ты ведь знаешь, не все так просто. Я не могу. Но он получит наказание.

— Мало! ОЧЕНЬ МАЛО, — прорычал недовольный Алан, а его собеседник тут же добавил:

— Хорошо. Как насчет того, что он будет учиться в другой группе и в другую смену? Вы никогда не встретитесь с ним. И она тоже… с ним не встретится.

Я чувствовала на себе заинтересованный взгляд, видимо, нашего нового ректора. Он будто изучал меня, что-то искал. Но Бергу это не понравилось. Мы уже были на парковке, когда он совсем недружелюбно отпихнул Вяземского подальше и отчеканил:

— Отправляйся к своей Маше, иначе я натравлю на тебя Жанну. Эта идиотка только и ждет команды «фас»!

Усмехнувшись, ректор вытянул руки вперед, будто сдаваясь.

— Вы в надежных руках. Если останутся вопросы — добро пожаловать в мой кабинет, — протянул мне Вяземский, но, услышав шипение Алана, тут же ушел.

Не прошло и секунды, как я оказалась лежащей на заднем сидении машины Берга. Я не могла оценить ее по достоинству, но габариты подметила сразу: высокая, просторная, обтянутая черной кожей внутри. Разместив меня, Берг тут же устроился на водительском сидении, газанув с места. Заводилась его машина так же резко и шумно, как и хозяин.

— Как ты? — спокойно спросил он, но я слышала, как бешено барабанят его пальцы по рулю. Он ерзал, не в силах сидеть на месте. Ситуация со мной выходила из-под контроля мужчины, и это явно было для него невыносимо. Я не отвечала слишком долго, поэтому он быстро добавил: — Поговори со мной. Я не хочу вернуться и убить этого сопляка. А я в шаге от этого.

Теперь, спустя минут пятнадцать, я чувствовала себя хорошо. Спина болела, голова кружилась, но ничего ужасного. Видимо, сказался общий стресс, который в один момент меня выключил.

Медленно сев, я откинулась на подголовник и посмотрела на Берга. Кажется, мужчина был недоволен такой моей вольностью, пришлось улыбнуться и пробормотать:

— Все не так ужасно. Можно даже обойтись без врача. Может, вернемся на учебу, пока не поздно?

— Нет, — коротко отрезал мужчина, сжав руль. — Чтобы все было хорошо, ты просто должна меня слушаться.

Усмехнувшись, я восприняла это как своего рода шутку.

— Ты слишком много от меня хочешь.

— Отнюдь, — качнул головой он.