Фригидная - Эмилия Грант

– Ну же, скажи это себе.

 – Я… В смысле, ты… Красивая, – обращаюсь к отражению в зеркале, и по спине бегут мурашки, плакать хочется еще сильнее.

 – Ты сексуальная, – подсказывает Леша. – Я хочу тебя.

 – Ты – меня? – переспрашиваю удивленно.

 – Мы не обо мне сейчас. Ты себе это должна сказать. Ну же, Юля!

 – Ты – сексуальная.

 – Умница. А теперь продолжай гладить грудь. Закрой глаза, доверься ощущениям. Тебе нравится?

 – Да… – выдыхаю я, и с трудом узнаю собственный голос: он звучит гортанно и возбужденно.

 – Прикоснись к соскам. Сожми немного, подкрути. Пусть они напрягутся.

 – Есть…

 – Красавица моя. Теперь погладь их раскрытой ладонью. Что ты чувствуешь?

 – Они… Как маленькие шишечки…

 – Вот так, – полушепотом произносит Леша, и от его хрипотцы соски становятся еще тверже, словно он обжег их своим дыханием. – А теперь посмотри на себя. Ты видишь, что твое тело просыпается? Грудь налилась, она требует еще ласки.

 – Да… – затуманенным взором окидываю свое тело: в зеркале будто другая женщина. Взгляд с поволокой, раскрасневшиеся щеки, грудь порозовела, а соски бесстыже торчат вверх, как ягодки на пирожных.

 – Снимай брюки, – командует Леша, и на сей раз я даже не вспоминаю про шкаф, отбрасываю одежду на пол. – Продолжай гладить себя ниже. Живот, трусики.

 Теперь все это точно смахивает на секс по телефону, но я уже не могу сопротивляться странной тяге. Я будто бы занимаюсь любовью с Лешей – и в то же время с собой, и меня охватывает любопытство. Мне интересно, какие еще ощущения я могу испытать. Неужели я все же доведу себя до оргазма?

 – Ну как? – интересуется мой репетитор по сексуальным премудростям. – Хороша?

 – А то, – осмелев, признаюсь я.

 – Вот это я понимаю, – из наушника доносится гортанный смешок. – Ты хоть догадываешься, что сейчас любой отдал бы все, что угодно, лишь бы увидеть то, что видишь ты?

 – Думаешь?

 – Если бы я не внес всю наличность на предоплату за квартиру, то сам предложил бы тебе внушительную сумму, – даже не видя Лешиного лица, я чувствую, что он улыбается.

 – Обойдешься, – смеюсь я, и остатки напряжения выходят вместе со смехом. Мне вдруг становится легко и спокойно.

 – И то правда. К тому же, воображение у меня работает, как надо. Ты сейчас стоишь перед зеркалом, возбужденная, в одних только белых трусиках…

 – Откуда ты знаешь, что они белые?

 – Магия, – парирует Марков. – Снимешь их или струсишь?

 – Сниму, – решительно выдаю я и, облизнув пересохшие губы, избавляюсь от последнего предмета белья.

 – Если бы я был импотентом, то вылечился бы прямо сию секунду, – хрипло признается Леша.

Я не знаю, как это комментировать, поэтому просто молча разглядываю свое отражение. Если честно, мне даже нравится знать, что я возбуждаю его. И это странно, ведь Саша хотел меня десятки раз, но тогда я воспринимала это как должное. Даже хотела, чтобы он перестал уже думать о сексе. А вот теперь я знаю, что вызываю у мужчины эротические фантазии, и стыдно признаться, но это меня заводит.

 – Я хочу, чтобы ты рассмотрела себя целиком. У тебя есть рядом табуретка или что-то такое?

 – Диван… За спиной… – дыхание прерывается, а в груди разливается приятный жар.

 – Садись на него, Юль, – он называет мое имя, а у меня дрожат коленки. Никогда прежде не испытывала ничего подобного. – И разведи ноги в стороны.

 – Зачем?

 – Никаких вопросов. Просто сделай и посмотри на себя.

Я послушно сажусь, как он просит, и наблюдаю в зеркале эту развратную позу. Я будто выставляю себя напоказ, мне немного не по себе, но остановиться я отчего-то уже не могу.

 – Ты смущаешься?

 – Не знаю… Может быть… – неуверенно шепчу я.

 – Прикоснись к себе. Ты знаешь, что главная проблема многих женщин в том, что они утратили контакт со своим телом? У мужчин все иначе. Мальчики с детства постоянно контактируют с пенисом. Мы держим его в руках, когда писаем, и как-то принято считать, что это нормально. А девочке трогать себя почему-то не разрешают. И это большая ошибка. Ты должна понять сама, что тебе нравится. Прислушаться к ощущениям, почувствовать, что тебе приятно, а что нет. Ты часто мастурбируешь?

– Нет.

 – Ты вообще когда-нибудь доводила себя до оргазма?

 – Нет, но… Во сне как-то было пару раз. Давно.

 – Почему, Юль? Почему ты этого не делала?

 – Ну… В подростковом возрасте… Мне ведь пришлось бы исповедоваться потом, рассказывать священнику…

 – Ясно, – коротко отозвался Леша и выругался. – Большое спасибо твоей маме. Послушай, ты видишь себя такой, какой тебя создал Бог. Дал бы он тебе клитор, если бы не хотел, чтобы тебе было хорошо?

 – Ну, это все для семейной жизни…

 – Окей, а откуда твой муж должен знать, как сделать тебе приятно, если ты сама не знаешь, что тебе нравится?

 – Не знаю…

 – Мужчины – не телепаты, Юль. Он ведь пытался довести тебя до оргазма?

 – Да.

 – Руками?

 – И языком тоже…

 – И что ты чувствовала?

 – Это как-то… – я прерывисто вздыхаю, отталкивая неприятные воспоминания. – Стыдно и негигиенично.

 – То, что ты сейчас видишь, – некрасиво? – напирает Леша. – Ты видишь что-то отвратительное или грязное?

 – Нет.

 – Вот именно. Ты видишь красивое женское тело. И мужчина это тоже видит. Поверь, ласкать девушку языком – чуть ли не круче, чем когда она тебя ласкает. Дарить оргазм так же приятно, как его получать. А ты лишила этого своего парня, потому что сама не смогла разобраться, как устроены твои эрогенные зоны.

 – Ты меня обвиняешь? – я не выдержу еще одной головомойки, Саши мне хватило сполна.

 – Нет. Я указываю тебе на ошибки, которые надо исправить, – поясняет Марков. – Прикоснись к вагине, ну же. Какая она?

 – Теплая, гладкая…

 – Приятная?

 – Да.

 – Смотри на себя. Трогай и запоминай. Тебе нравится проводить пальцем между губами?.. А если слегка похлопать – чувствуешь, как кровь приливает?

 – Немного покалывает…

 – Вот! Все у тебя работает, как надо. Ты чувствуешь влагу?

 – Да… – я не могу оторвать взгляд от зеркала, происходящее в нем напоминает кино для взрослых. Поверить не могу, что я решилась на подобный развратный эксперимент.

– Легкими круговыми движениями массируй клитор, – Леша дышит тяжело, в унисон со мной. – Разве это плохо?