Фригидная - Эмилия Грант

Странно, давно забыла про этот случай, а теперь вдруг увидела врача и картинка сама всплыла перед глазами. Меня передернуло, и первый порыв был бежать с низкого старта, но я заставила себя успокоиться: передо мной специалист, а не автобусный извращенец. И три тысячи за прием никто не вернет.

– Так-так-так, проходите, – заулыбался Марат Рафикович. – С чем пожаловали?

С трудом переборов унизительное чувство стыда, я вкратце обрисовала проблему.

 – Что ж… Случай довольно серьезный, но не могу сказать, что нетипичный, – врач протянул мне листки. – Давайте так. Вы пройдете тест на половую конституцию, я назначу вам некоторые анализы у гинеколога, и если все в порядке, то мы сделаем окончательные выводы и поработаем.

От слова «поработаем» у меня по спине прокатился неприятный холодок.

 – Я посещала своего лечащего врача… Гинеколога… Три месяца назад, – я заставила себя посмотреть доктору в глаза. – Там никаких проблем.

 – Ни воспалений, ни эрозии, ни абортов в анамнезе? – Марат Рафикович погладил усы. – Так-так-так… Нет, для успокоения совести я бы вам посоветовал нашего специалиста, но если вы считаете, что там поводов для тревоги нет…

 – Абсолютно.

 – А щитовидку проверяли? Анализ на гормоны?

 – Да, в офисе была диспансеризация весной.

 – Что ж… Скорее всего, мы имеем дело с психосоматикой. Как часто вы мастурбируете?

А, вот и он. Вопрос, от которого хочется надеть на голову бумажный пакет и бочком ретироваться из этой чертовой клиники. По щекам разлился жар, я поняла, что краснею, но перебороть это не смогла.

 – Не часто. В смысле… Ну, я этим не занимаюсь.

 – Что, совсем? – удивился врач.

 – Да.

 – То есть вы в принципе не испытываете оргазм? А как со случайными? Непроизвольно, скажем? Сильно сжав ноги или во сне?

 – Ну… – я скрестила ноги, но не потому, что это доставляло мне хоть малейшее удовольствие. Просто хотела хоть как-то отгородиться от человека напротив. – Нет.

 – Скажите, вам неприятно разговаривать об этом?

 – Да, если честно, – выдохнула я с облегчением. – Очень.

 – Тема секса для вас табу, или вам неловко именно сейчас? Вы любите эротику, скажем, в искусстве? Смотрите фильмы о сексе, возможно, порнографического характера? – он взглянул на меня с таким видом, что мне показалось, будто он вот-вот достанет из ящика стола запретную немецкую видеокассету вроде тех, что смотрели мальчишки в школе, и предложит устроить сеанс прямо сейчас.

 – Ну… Я смотрела, но…  Там же все постановочно. И к реальности не имеет отношения. Все гипертофированно, наигранно…

 – Вам стыдно от мысли, что кто-то узнает о том, что вы это смотрели?

 – Разумеется, – я развела руками. А что, где-то есть люди, которые на каждом углу кричат о премиальном аккаунте на порносайте?

 – А родители разговаривали с вами о сексе?

 – Как вам сказать… – я попыталась припомнить хоть одну подобную беседу. – Когда я переезжала в Москву, мама велела мне предохраняться. «Принесешь в подоле – убью», как-то так. В целом – все. А и еще… Я любила женские романы… Такие книжки в мягкой обложке, знаете? Я прятала их под подушку, но мама как-то нашла и сильно ругала меня. Типа там один разврат и все такое. Распущенность… Да, так она сказала. И велела мне исповедоваться.

 – Она верующая?

 – Еще как! Она настояла, чтобы мы с Сашей венчались, но… Видимо, теперь свадьбы не будет, так что…

Еще какое-то время Марат Рафикович расспрашивал меня о детстве и отношениях с родителями. Потом, наконец, изрек:

 – Сейчас многие страдают от пуританского воспитания. И у вас, боюсь, этот случай. Вы поставили себе блок: все, что связано с сексом – греховно, плохо и некрасиво. И, естественно, не хотите сами быть плохой. Напротив, у вас постоянное стремление быть хорошей для других. Для мамы, для вашего жениха. Вам главное – чтобы он остался доволен, чтобы вы во время секса выглядели достойно. Все вместе это не дает вам расслабиться и почувствовать свои потребности, хотя, половая конституция у вас… – он пробежал глазами по моим тестам. – Вполне себе средняя. Вам надо раскрепоститься и работать над собой, а это длительный процесс.

 – Насколько длительный? – спросила я, предчувствуя худшее.

 – Все индивидуально, – вздохнул врач. – Некоторые мои пациентки приходят к положительной динамике через три месяца, некоторые – через полгода. А кому-то нужен год.

 – Год… – растерянно повторила я. – А если у меня есть только неделя?

 Дольше Саша меня ждать не будет. Найдет себе новую невесту, которая сама будет запрыгивать на него дважды в день.

 – Слушайте, я же не волшебник. Нам нужно минимум десять сеансов. Запишитесь на следующую среду в регистратуре, а пока сделаете несколько домашних заданий. Рассмотрите себя перед зеркалом всю, в том числе – свою вагину. Как часто вы ее рассматривали?

Я поперхнулась.

 – Что? Зачем?

 – Я серьезно.

 – Ну… Раза два, может. Когда делала депиляцию.

 – Вот теперь рассмотрите с другими целями. Трогайте себя, называйте части тела своими именами, ласкайте. Введите палец во влагалище…

К щекам снова прилила кровь, и я густо покраснела. Слышать такое, да еще от мужчины… Такого усатого… Мамочки, во что я ввязалась?!

 – Вы должны сначала познать свое тело наедине с собой. Понять, где у вас эрогенные зоны, что вам нравится. А потом расскажете мне, как ваши успехи.

Я выходила из кабинета с твердым пониманием: Сашу мне не видать, как своих ушей. Нет, я не считаю себя настолько зашоренной пуританкой, чтобы стесняться созерцать собственную наготу перед зеркалом, но рассказывать об этом Марату Рафиковичу? Вот уж увольте! Не такого я ждала от приема. И видимо, пора бы признаться: родители нанесли мне психотравму, а секс это не мое. Потому что если я буду беседовать о влагалище с доктором Джабраиловым, то еще только тверже уверую: секс – это грязно и неприлично. Пора бы признать: я фригидна, и это навсегда.

 – Девушка, вас записать к доктору Джабраилову на среду? – окликнула меня громкая администратор на ресепшн. – Он написал, что вам назначено.

Я уже раскрыла рот, чтобы отказаться, как вдруг услышала нечто еще более неприятное, чем предложение снова встретиться с Маратом Рафиковичем.

 – Кравцова, и ты здесь?

Встретить бывшего одноклассника из Зеленограда в столичном секс-шопе – шанс один на миллион. Встретить его же второй раз, но уже в клинике женского здоровья – просто невозможно. И все же он здесь, стоит прямо посреди холла и весело машет мне рукой, словно мы пересеклись на оживленной городской площади. И снова все взгляды устремлены на меня, и снова я чувствую себя прокаженной. Ну почему? Почему он попадается мне именно в таких местах, о которых лучше бы не рассказывать в приличном обществе? Такое ощущение, что он по волшебству материализуется там, где есть хоть что-то связанное с сексом. Дойдет до того, что я в следующий раз встречу его, когда соберусь купить презервативы.