Миллионерша на выданье - Кларисса Рис

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз, думая о странном поведение Таймона, все бы укладывалось в привычные мне рамки, если бы за помощь он что-то потребовал. Так нет же, он просто улыбнулся на прощание и тихо удалился, оставляя меня наедине с мыслями, что разбегались в разные стороны. Теперь думать о делах не хотелось, а только о странном парне, что неожиданно поселился в комнате через гардеробную.

Он будоражил меня сильнее, чем предстоящее торжество, да что там, все мои любовники даже близко не стояли рядом с ним. Он сбивал меня, заставляя думать о другом, погружаться в сладкое предвкушение. И тут же открывая пучину чувств и мыслей, отходя на шаг, каждый раз, когда я готова была проиграть и сдаться, послушно отдаваясь на растерзание ласковому хищнику.

В тот самый миг, когда кожа начинала медленно гореть под взглядом темнеющих серых глаз. Сердце рвано билось в груди, срывая непослушное дыхание, на глубокие предвкушающие вдохи. В тот миг, когда натянутые шорты сдавали его с головой, в тот самый момент, когда легкий сарафан не скрывал напрягшиеся горошинки сосков. Он сделал тот самый жест.

Просто ушел, не сказав ни единого слова, просто ушел. И мы оба прекрасно понимали, что холодного душа и собственной руки не хватит ни ему, ни мне, но почему же все так сложно. Я не могла пойти следом, сдаваясь окончательно и бесповоротно, но и он не вернулся, показывая сломленную гордость. Два глупых идиота, которых по непонятным причинам просто магнитом тянуло друг к другу.

Страннее этого был только мой отпуск — нормальные люди купаются в море, загорают на пляже, а не орут до боли в легких на персонал. Да и одного взгляда на предоставленные отелем купальники хватило, чтобы понять — купаться мне светит только ночью, под покровом тьмы. Тонкое и кружевное бельишко напоминало мне товар из секс-шопа, ну никак не из дорогого бутика. Биться очередной раз головой о стену не хотелось, и так нервы были ни к черту.

Во сне я пробыла буквально пару часов. Мозг гудел словно потревоженный медведем улей, и хотелось побиться многострадальной головой об что-то твердое. Но вряд ли столь радикальные меры приведут к чему-то, кроме шишки. Стон сам собой сорвался с губ и потонул в пучине мягкой подушки. Что за жизнь-то такая, а? Чем и перед кем я, собственно, провинилась за такие наказания.

Дальше разлеживаться в постели не имело смысла, сна все равно ни в одном глазу не было. Легкий душ принес минимальное успокоение страждущему телу, а мысли я привычно засунула в самый дальний уголок своего сознания. Нечего мешаться под рукой, когда не нужно. Сейчас первоочередная задача — это провести встречу с распорядителем и сходить поплавать. Море всегда приносит покой, может, и мои нервы придут в относительно спокойное состояние. Верилось в такое с трудом, но надежда помирает последней!

Из комнаты выходила с опаской, но в гостиной оказалось пусто и отчего-то по сердцу своей когтистой лапкой провела обида. Почему-то мне верилось, что и сегодня с утра нахальный брюнет будет сидеть и ждать меня за накрытым к завтраку столом. Только мечта разбилась о реальность. Гостиная была пуста.

Обойдя диван по кругу, обнаружила подарок и записку. Губы сами собой растянулись в глуповатой улыбке. Достав из носа фильтры, потянула в себя воздух, ощущая знакомый и любимый аромат диких ирисов. Он заполнял легкие и пьянил голову, дурманя посильнее алкоголя. Вопрос «откуда?» мелькнул и пропал сам собой, как не особо важный сейчас.

Осторожно прикасаюсь пальцами к тонким лепесткам и провожу по бархатистым бутонам. Пушистые и нежные, они будоражат мою душу сильнее, чем самые дорогие бриллианты, которые почему-то мне дарили постоянно. Странная у людей логика — дарить наследнице ювелирного дома драгоценности ее же фирмы. Но к этому я уже привыкла и складывала их в выставочном зале центрального магазина.

А теперь передо мной был первый в жизни подарок от мужчины, который мне понравился. Ненавязчивые цветы, которые не стоили и десятой части тех украшений, но вызывали такую бурю эмоций, что всем камням мира и не снилось. Целая охапка фиолетовых цветов теснилась в вазе, и благоухала на всю комнату. Не представляю, где их смогли достать, но они стояли передо мной.

Оставив цветы в покое, устроилась в кресле и открыла белый конверт с красивым витым почерком. Летящие буквы были выведены вручную и складывались в вычурную надпись моего имени. Медленно растягивая удовольствие, вытянула атласный лист бумаги. По бежевому фону летели такие же витые буквы.