На грани - Наталья Семенова

- Мне нужна готовая еда, - спокойно уточнила я, едва сдерживая себя, чтобы не скрипнуть зубами. 

- Так приготовь! - сквозь зубы рыкнул он и отключился. 

Чёртов несносный гад! От злости запустила дурацкий дешёвый телефон в подушки дивана. Жаль, что не попала в стену, впрочем, этой древности столкновение о любую поверхность не сильно бы и навредило. 

Нет, но надо же!  

Дернулась к дивану с намерением набрать его номер вновь и высказать то, что я о нём думаю, не стесняясь в выражениях, но коснувшись подушечкой большого пальца зелёной кнопки, передумала. Слишком много чести. Пусть катится ко всем чертям. А у меня есть красивые ноги, которые я могу засунуть в не менее красивые туфли и прогуляться по вечернему захолустному городу. Должен же здесь быть хоть один мало-мальски сносный ресторан, или кафе на худой конец. 

Заварила себе кружку невкусного чёрного чая и, уже полностью успокоившись, пошла принять душ. И плевать на то, что мне якобы нельзя выходить из этой квартиры.  

После водных процедур уложила волосы мягкими локонами, нанесла легкий макияж и надела узкие чёрные джинсы с кроваво-красной блузой, у которой спина полностью из тонкого кружева. Деньги. Туфли. Ключи. Я готова посмотреть на то, что мне предложит этот город-заточение.  

На лавочке у подъезда сидела шумная компания молодых людей с наполненными пивом пластиковыми прозрачными стаканчиками в руках. Девчонки пьяно визжали, восседая на коленях у парней, но вся компания разом замолкла, как только они увидели меня. Двое парней посмелей восхищенно свистнули - плейбои низкопробного качества - за что тут же получили увесистый шлепок по плечу от своих избранниц. Н-да. Гордо прошествовала мимо них, не удостоив даже взглядом и повернула направо по тротуару. В прошлом я вполне могла оказаться на месте любой из этих девочек, не будь у меня мозгов и воли добиться иной судьбы. 

Не дошла я и до конца дома под угасающие лучи солнца, как рядом взвизгнув тормозами, остановилась машина. 

Я вздрогнула. А из “Toyot”-ы вышел злой Данил, громко хлопнув за собой дверцей. Подошёл очень-очень близко, нарушая всё возможные рамки личного пространства и зашипел у лица, обдавая горячим дыханием с ароматом ментола: 

- И на каком языке я, по-твоему, говорил, что ты меня не услышала? - серые глаза блестели от еле сдерживаемой ярости. - Может, объяснить на пальцах и тогда дойдёт? 

- Приступай, - презрительно фыркнула я, прищурив глаза. - Только это не гарантия того, что я тебя буду слушать.   

- Хм. Девочка не хочет слушаться, - медленно, с издёвкой, проговорил он. - А эта девочка соображает, что в первую очередь это её же безопасность? 

- Высший балл в маскировке заботы, гражданин полицейский, - усмехнулась я, отвечая не менее насмешливым взглядом, с каплей неприязни. - Заслужил. 

Он сжал челюсть и, поджав губы, схватил меня за руку, больно сжимая пальцы на коже. На раненом предплечье! Я буквально ощутила, как зарубцевавшиеся ранки лопнули, словно мыльный пузырь. Мозг обожгло болью, которая мгновенно защипала в глазах. А этот неандерталец, усиливая хватку, развернул меня к подъезду и поволок к нему. 

- Отпусти. Меня. - прошипела я, вкладывая в интонацию весь резерв холодности. - Немедленно. 

Он остановился, но пальцы не разжал. Посмотрел на меня, как тигр готовящейся напасть на жертву и пренебрежительно бросил: 

- Прости, грубая сила ранит твою тонкую организацию? Но у меня создаётся впечатление, что только так можно до тебя что-то донести. 

- Отпусти, - всё так же холодно повторила я, сдерживая дурацкие слёзы. - И больше никогда ко мне не прикасайся. 

- Не получится, - зло бросил он, но руку всё же убрал, - если ты будешь продолжать игнорировать простые правила безопасности. 

И тут он нахмурился, опустив взгляд на руку, которою приподнял, чтобы рассмотреть пальцы. Затем недоумённый взгляд перешёл на меня и следом - вместе с моим взглядом - на предплечье, которое я развернула, чтобы увидеть принесённый ущерб. 

- Сядь в машину, - глухо приказал он, растирая мою кровь у себя на пальцах. 

Что?.. 

- Сядь в машину, - твёрже повторил он и, бросив короткий смешанный взгляд на меня, добавил: - Пожалуйста. 

Другое дело. Да - я сука. Но сука с чувством гордости. Не знаю зачем и почему, но я выполнила озвученную просьбу и, обойдя машину, заняла пассажирское место. Всё это время он, опиревшись руками на кузов авто, напряжённо наблюдал за мной и только после того, как я хлопнула дверцей, сел сам. Не глядя на меня, наклонился к бардачку и открыл его. Его локоть почти касался моего колена. А нотки аромата его парфюма, заполнили мои рецепторы, проникая в мозг, те самые, что я еле уловила на улице. Но теперь я чётко чувствовала запах дорого мужчины. Очень странно.  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его образ в моей голове никак не хотел собираться в единый и цельный пазл.  А сильные руки с загорелым оттенком кожи и выделяющимися венками просто-напросто сбивали со здравых мыслей, заставляя бесцельно на них пялиться, словно я впервые на таком близком расстоянии видела мужское предплечье. Н-да.  

Вытащив аптечку, Данил отклонился на спинку сиденья и открыл её, извлекая зелёнку. 

Да он издевается! 

- Не-е-ет, - насмешливо протянула я, почти вжимаясь в дверцу машины - подальше от унизительно-красящего кожу вещества.  

Он тяжело вздохнул, сжимая в пальцах стеклянный пузырёк и устало произнёс: 

- Это всего лишь зелёнка. И она подсушит кровь. 

- Сама высохнет, - быстро проговорила я, снова выворачивая руку, чтобы посмотреть.  

- Не дури, - повернул он голову ко мне и посмотрел прямым взглядом.  

Хм. Когда его глаза не полны ярости, то вполне можно окунуться с головой в их живой серый омут. Я даже не успела поймать мысль, которую мозг подал руке в команде протянуть её к нему на встречу. Уголок его ровных губ пополз вверх, а я, быстро спохватившись, упрямо буркнула: 

- Так уж и быть - крась. 

Данил усмехнулся и, откупорив пузырёк, промокнул у его горлышка кусочек ватки. Убрал аптечку с колен на панель машины и, включив потолочный свет, развернулся корпусом ко мне, затем аккуратно коснулся тёплыми пальцами моего предплечья и чуть притянул ближе к себе. Пришлось и самой к нему придвинуться.