На грани - Наталья Семенова

 Глава 4

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Тёплая ладонь, твёрдые пальцы. Тетя Света?  

Резко распахнула глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.  

Я в вокзальной комнате отдыха, на кровати с жёсткими простынями и каменистой подушкой, а не там, куда так хочется вернуться... А надо мной с прищуренным взглядом карих глаз стоит Нина. Н-да. В память безжалостно ворвались события вчерашнего дня, и я, застонав, попыталась перевернуться на другой бок и застонала уже от боли в шее. Гадство! Ненавижу дискомфорт! 

- Не кисейная, значит, - усмехнулась сама себе Нина и громче добавила: - Поднимайся. Душ, завтрак и стук колёс по рельсам. Романтика... 

Ах да... Поезд, который увезёт меня в маленький далёкий город, названия которого я даже не слышала за все свои двадцать пять лет. Плацкартный вагон. Дважды гадство. 

Села в кровати, от чего та противно скрипнула и, скривившись от стрельнувшей боли в колене, помассировала шею. Представляю, что было бы со мной, если бы я согласилась переночевать в машине или в зале ожидания самого вокзала, как предлагала Нина...  

Но это было уже слишком, и я сняла нам комнату на двоих, расплатившись из своих запасов. Здесь мы и спокойно обработали мои царапины, обсудили сегодняшний день, а после я отрубилась без задних ног под тихие переговоры по сотовому Нины, которая уточняла или указывала последние детали моего прикрытия. Закон не дремлет, как, впрочем, наверное, и совсем не спит. 

На завтрак Нина предложила бутерброды с кофе, из кафе внизу. Я от вредной еды отказалась, выпив лишь горький напиток. А Нина, пожав плечами, съела и мою порцию. И, вообще, она была удивительно бодра несмотря на то, что спала гораздо меньше меня и словно светилась изнутри, воодушевлённая чем-то. Скорым избавлением от меня?  

После мы отправились на перрон. 

- Ох уж, это выражение лица... - вздохнула следователь, подняв голову и щурясь на солнце. 

Туда-сюда сновали разные люди. И галдели. Очень громко, без перебоя. И - о боги! - их дети! Они пищали не переставая, словно целью их жизни служило то, чтобы уничтожить, как можно больше нервных клеток несчастным родителям, а заодно и мне. Отсюда, наверное, и моё кислое выражение лица. 

- Это тебе от чего-то весело, а мои последние двадцать четыре часа счастливыми не назовёшь, - надменно бросила я и саркастично добавила: - Предполагаю, что это лишь "чудное” начало моей новой “волшебной” жизни по программе защиты свидетелей. 

Теперь она прищурилась на меня, сканируя долгим взглядом. 

- Ты всегда была... - она выразительно оглядела меня с ног до головы, - такой? 

- Не понимаю о чём ты, - хмыкнула я и, сложив руки на груди, отвернулась. 

Нина усмехнулась, по всей видимости, делая свои собственные выводы. Вот и отлично. Ненавижу своё прошлое из-за невозможности в него вернуться, а уж рассказывать кому-то о нём... Нет. Никогда. Мой личный сундучок с сокровищами, который я запихала в самый дальний уголок своей памяти, чтобы не страдать, когда случайно о него запнусь и открою, поступив, как дурацкая Пандора. 

- А вот и он, - помахала она спешащему к нам мужчине средних лет, со спортивной сумкой в руках. - Секунда в секунду. Люблю обязательных людей. 

Мой сопровождающий при близком рассмотрении оказался хорошеньким мужчиной около сорока лет. Хотя я могла и ошибаться - чуть подёрнутые сединой вески не показатель.  

- Отлично, - хлопнула его Нина по плечу и взмахнула рукой в мою сторону: - Твоя подопечная на некоторое время - Каролина. Каролина, а это Николай. Он присмотрит за тобой в дороге и из рук в руки передаст твоему куратору. 

- Супер, - хмыкнула я и снова отвернулась. 

- Что имеем, как говорится, Коля. Что имеем... - вздохнула Нина и направилась к вагону. 

Там она начала о чём-то беседовать с женщиной-проводником. 

- То, как ты поступаешь достойно уважения, - тихо сказал мужчина, сделав шаг ближе. - Настоящая смелость. 

Он коротко улыбнулся моему ошарашенному взгляду и, подмигнув правым глазом, взял мой чемодан. 

- Пора в путь. Пойдём. 

Кивнув проводнику в знак приветствия и пожав на прощание руку Нины, он легко поднялся по крутым ступеням и скрылся в темноте вагона. Плацкартного. Б-р-р. 

Я подошла к Нине, которая широко мне улыбалась. Ну точно! Её греет мысль моей рухнувшей жизни и безумно веселят трудности, с которыми мне придётся столкнуться. 

- Не затягивай, - буркнула я. - Хочу, чтобы суд случился, как можно скорей. 

- Всё будет, - хмыкнула она в ответ. - Но по времени ничего не обещаю.  

Я поджала губы и уже взялась за круглый поручень, чтобы подняться, как моей другой руки коснулись её тёплые пальцы. 

- Каролина, - поймала она мой взгляд в плен своих серьёзных глаз. - Спасибо. 

- И тебе, - без тени надменности сказала я. - Будь осторожна. 

- И ты, - она на короткое мгновение сильнее сжала мои пальцы и отпустила руку, улыбнувшись: - Надеюсь, до скорой встречи. 

- Уж будь добра, - закатила я глаза, вызвав её смех и забралась в поезд. 

*** 

Трое суток! Трое, мать его, суток! В душном и гудящем раздражающими голосами людей вагоне, которые ну просто не могут сесть и спокойно сидеть, бегая туда-сюда, словно им платят бешеные деньги за нарушение покоя нормальных людей - меня.  

А гигиена? Где, скажите на милость, мне принимать душ? Волосы уже завтра будут лосниться грязью, ставя меня на один уровень с попутчиками. Раковина в дурацком, просто унизительном, туалете, который, между прочим, и не всегда открыт, совершенно не предназначена для мытья моих длинных шикарных волос. Гадство!  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И время... Почему оно так медленно тянется? Всего лишь вечер первых суток, а по ощущениям я уже здесь бесконечно-мучительную вечность.