Наследник для бандита - Дина Данич

И не было бы ребенка…

Пожалуй, это единственный плюс во всей этой истории.

Но как бы я хотела, чтобы у малыша был другой отец!!

Некстати вспомнился Матвей. Спокойный, приятный в общении. Он производил впечатление надёжного человека. Вот каким бы должен быть будущий отец ребенка.

А не Волков. Тот, что с лёгкостью запугает своей властью, возьмёт свое, если не в лоб, то хитростью, припрет к стенке, лишив выбора…

“И вытащит из любой передряги”, - всплыла крамольная мысль.

К сожалению, этого тоже было не отнять. Теперь, узнав про ребенка, он вряд ли меня отпустит. И хотя я злилась на его домостроевские замашки, все же меня успокоил тот факт, что избавляться от малыша он не планирует. Впрочем, такой как он, и задушить "заботой" может. Мне претило это его властное — я так решил.

Ведь я тоже живой человек, имела право решать сама, что и как делать.

Вот только выбора у меня по сути и не было…

Олег обвинил меня, что я не думаю о ребенке! И это было неприятно. Потому что это вовсе не так.

За эти несколько дней я уже свыклась с мыслью, что стану мамой. И полюбила будущего малыша. Так что сдаваться мне было нельзя. Но и переть напролом с Волковым не выйдет.

Так что придется искать другое решение. Более гибкое. Можно было бы упереться, пытаться жить своей жизнью, но ведь Олег вполне мог и устроить неприятности той же Василисе или Ирине Геннадьевне. Я прекрасно помнила КАК к нему отнесся врач в больнице. Очевидно, что слова про город были не пустыми.

Волков — власть. И просто так сбежать не получится. Мне не хотелось идти у него на поводу, прогибаться под его требования. Почему-то сейчас я была уверена — он меня больше не тронет в том смысле, который раньше страшил. Да, будет запугивать, загонять в угол, но не обидит в физическом смысле. Взгляд, который он бросил на мой живот… Я успела заметить с какой надеждой он посмотрел. Конечно, тут же став самим собой — непробиваемым зверем. Но все же — этот момент был.

И возможно… познакомься мы иначе, не будь той истории, что уже случилась между нами, я могла бы воспринимать этого мужчину иначе.

Теперь же… Вряд ли.

До конца дня раздумывала над решением, которое вынуждена была принять. Но альтернативы так и не придумала. Поэтому позвонила Василисе и сказала все, как есть.

— Уверена, что стоит возвращаться к такому охламону? — спросила она. — Он ведь бросил тебя, а теперь вот любовью воспылал.

— Да не любовью. Из-за ребенка.

— Тем более, Маша. Разве это жизнь, если он тебе не по душе? Пусть финансово помогает, раз такой заботливый.

— Боюсь, у меня нет выхода, — вздохнула я.

— Он силой тебя заставляет дома сидеть?!

— Скорее вот так выражает свою заботу, чтобы ничего не случилось с ребенком, — тактично ушла от ответа.

— Ох, Маня, будь осторожна. И если что — не стесняйся, звони.

— Спасибо вам! И простите, что так подвожу.

— Не бери в голову. Главное — береги себя.

После разговора с Василисой мне стало немного легче. Все-таки это много значит, если кто-то проявляет сочувствие, сопереживание. Уверена, сообщи матери новость про беременность, она бы либо отправила меня на аборт, либо придумала план, как срубить денег с отца ребенка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍