Наследник для бандита - Дина Данич

Скупое приветствие. Но я была рада, что больше он ничего не добавил. А ведь мог, пожалуй. Ухмыльнуться в своей манере, показать превосходство. Но нет.

Мы вошли в дом и пошли на второй этаж, но прежде чем свернуть куда-то, Олег обернулся ко мне.

— Не передумала?

— Насчет чего?

— Все еще хочешь держаться подальше? — иронично усмехнулся тот, пояснив свой же вопрос.

— Если надеялся, что мое мнение изменится, то зря! — воинственно заявила я, ожидая очередного спора.

— Как знаешь, — равнодушно ответил мужчина, чем поставил меня в тупик. А затем он свернул в то крыло, где находилась выделенная мне в прошлый раз комната.

И я не ошиблась — мы пришли именно к ней. Волков открыл передо мной дверь и жестом пригласил пройти внутрь. В самой комнате ничего не изменилось. Не знаю чего я ждала — найти доказательства, что та самая Эля что-то оставила или… Да кто его знает. Просто настороженно оглядывалась по сторонам и ждала подвоха в любой момент.

— Осваивайся. Где находится кухня — знаешь. Если что-то понадобится — дай знать.

— Снова заставишь готовить? — не удержалась я.

— Если хочешь, то можешь занять себя готовкой. Если нет — выпишу шеф-повара тебе по вкусу.

Он говорил это будничным тоном — словно мы были супружеской парой и решали в какой цвет покрасить стены в спальне.

— Мне от тебя ничего не надо.

— Твоя гордость не принесет пользы ни тебе, ни ребенку, зайчонок. Ты должна хорошо питаться. И если сама ты с этим не в состоянии справиться… — он многозначительно замолчал.

— То что? — не выдержала я затянувшейся паузы. — Силой будешь кормить?

— Если понадобится.

— Нравится демонстрировать свою власть? — процедила я, едва сдерживаясь. — Хочешь показать мне мое место?!

— Всего лишь проявляю заботу, — оскалился Волков. — И лучше бы тебе это оценить.

— Иначе заставишь.

Олег вдруг как-то расслабился и… помрачнел.

— Почему с тобой так сложно, а? Почему нельзя перестать строить из себя жертву?

— А может ты просто отказываешься видеть положение дел?

— Считаешь, жертв привозят в такие условия и проявляют заботу?

— То, что ты называешь заботой, я называю лишением права выбора и свободы воли. Ты просто сажаешь меня в клетку!

Он покачал головой и развернулся к выходу. Почему-то я была уверена, что он продолжит меня убеждать в своей правоте, а не сдастся вот так вот. А я ведь еще не все высказала, что думала…

— Как удобно — повернуться спиной и уйти! Что, правда глаза колет?!

Мужчина замер на мгновение, а затем все же обернулся ко мне.

— Тебе надо отдохнуть. И хорошенько подумать. Мое терпение небезгранично. То, что ты в положении, не значит, что можно вести себя, как вздумается. Сегодня я спишу это на стресс, но впредь… — Он посмотрел на меня таким взглядом, что я нервно сглотнула. — Не зли меня, девочка. Я дам тебе все, что нужно — завтра поедем к хорошему врачу, у тебя будет хорошее питание и возможность не рвать себе жилы. Взамен я прошу лишь послушания. Это ведь немного, правда?

Он говорил тихим, вкрадчивым голосом, при этом медленно, но верно приближаясь ко мне. Между нами оставалось меньше полуметра, а у меня от его близости казалось сердце вот-вот выскочит.

— А если… если я тебя разозлю? — заикаясь, спросила я. — Отдашь на потеху своим людям?

— Я никому тебя не отдам, Маша. Просто запомни это и прими, — ответил Волков, наклонившись ко мне. — И сосредоточься на главном.

— Это на чем?

— Выноси этого ребенка.

С минуту он смотрел на меня прожигающим взглядом. И мне казалось, что он сорвется и все же прикоснется ко мне. Заберет желаемое силой. Ведь я отлично видела в его глазах всполохи страсти. Даже похоти. То как тяжело он дышал, как жадно смотрел на мои губы.

Но нет. Он ушел. Тихо прикрыл за собой дверь, оставляя меня с бешено колотящимся сердцем и тяжелыми, непростыми мыслями, от которых мне негде было скрыться…