Мой босс меня хочет - Анна Милтон

Воображаемый Гребцов крепче обнял меня за талию и прижался губами к мочке уха.

— Будь хорошей девочкой и нагнись передо мной.

Совершенно беспомощная перед собственным подсознанием, я послушно склонилась над рабочим столом босса.

— Только посмотрите. Наконец-то учимся слушать приказы, мм?

Он схватил меня за подол юбки и разорвал ее. Натянул ткань на мою попу, издал одобрительный рык, скользя ладонями по моим обнаженным ягодицам. Большими пальцами Гребцов подцепил бретельки черного бюстгальтера и слегка оттянул материал.

— Ну и ну, Поклонская. Ты такая грязная.

Его следующие слова прозвучало лениво, почти скучающе.

— А теперь раздвинь ноги.

После того как я охотно подчинилась, Гребцов коснулся моей промежности, с издевательской неторопливостью поглаживая по мокрым трусикам. Я застонала от невероятного давления его указательного пальца на крошечный участок припухшей плоти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В течение нескольких секунд я слушала, как начальник расстегивал ремень. Все мое тело превратилось в раскаленный докрасна уголек, готовый вспыхнуть пламенем при малейшем прикосновении черствых рук брюнета.

Гребцов дернул стринги в сторону, а затем что-то мощное, теплое и толстое протолкнулось между моих складок. Я ошеломленно ахнула, вцепившись в гладкую поверхность огромного стола. Мужчина позади меня стоял неподвижно. Как бы я ни всхлипывала, ни извивалась под ним, Гребцов неумолимо игнорировал провокации.

— Умоляй.

Это стало последним, что пронеслось в сознании, прежде чем я кончила на собственные пальцы. Вязкая эйфория, от которой немедленно потемнело в глазах, вновь уносила прочь от реального мира. Взрыв заветного света являлся единственной вещью, которую я разглядела в сгущающемся мраке на мгновение. Я таяла на своем стуле, как сдутый воздушный шар. Каждая часть моего тела расслабилась и истощилась.

Неожиданно резко возросла потребность в кислороде. Я собиралась сделать глубокий и жадный глоток воздуха, однако обнаружила, что мои губы уже были раскрыты. Несомненно, я открыла рот в момент эмоционального пика, издавая звук настолько громкий, что уже должна начать паковать вещи.

Не существовало ни малейшего шанса, что меня никто не слышал.

Гребцов наверняка вот-вот начнет ломиться в мою дверь с гневным лицом и требованием объяснить, какого черта я здесь вытворяю.

Достаточно того, что я заставила себя кончить сильнее, чем когда-либо в жизни (в офисе), представляя, как он трахает меня за своим письменным столом. И ко всему прочему испортила обивку кресла…

Я сумасшедшая.

Схватила телефон. Прикусила губу, обнаружив, что Алекс сбросил вызов. Полагаю, он получил то, что хотел.

Никто из сотрудников еще не спешил ворваться в мой кабинет, и это немного обнадеживало. Возможно, я гораздо менее заметна для окружающих, и они улавливали далеко не все, что творилось по ту сторону двери в обитель их руководительницы-извращенки. На всякий случай, если кто-то все же решит войти, я изучила свой внешний вид, включив фронтальную камеру телефона.

Шея раскраснелась, но, к счастью, одежда потрепалась лишь слегка. Хотя мне определенно следовало что-то предпринять со спутанными волосами. Не хотелось бы предоставить коллегам возможность лицезреть последствия моих позорных деяний.

Заправляя юбку, я услышала звук текстового уведомления на телефоне.

Мистер А: От тебя захватывало дух.

Дьявольски горячий румянец разлился по моим щекам.

Мистер А: Я хочу знать, что заставило тебя так сильно кончить. О ком ты думала?

Я поморщилась, немного повременив с ответом.

Да я в жизни никому не признаюсь, что этим человеком был Гребцов.

Даже просто подумав об этом, я ощутила, как остатки завтрака скрутило в желудке.

Вместо этого я решила сказать Алексу полуправду. В конце концов, в прологе моей сексуальной фантазии был задействован анонимный благодетель.

Черная Орхидея: Ты.

Мистер А: Я думаю, ты лжешь.

Я перестала дышать на секунду.

Мистер А: Хорошо. На этот раз я прощаю тебя, поскольку ты проявила себя великолепно.

Черная Орхидея: Мне очень приятно это слышать.

Мистер А: Я хочу, чтобы ты прямо сейчас сняла свои трусики.

Я уставилась на экран.

Черная Орхидея: Мои трусики?

В данный момент этот ничтожный клочок ткани — единственное, что удерживало влагу от капания вниз по ноге и создания беспорядка.

Может быть, Алекс знал это и именно поэтому желал, чтобы я избавилась от них.

Да поможет мне бог.

Я задрала юбку и медленно спустила трусики, виновато наслаждаясь ощущением щекочущего кожу кружева. Трение мягкого материала о кожу служило напоминанием еще об одном скандальном действе в разгар рабочего дня. Если бы сейчас «Мистер А» попросил меня спуститься вниз и пообедать с ним, я бы так и сделала, не имея под юбкой ничего, кроме скользких бедер.

Черная Орхидея: Сняла.

Мистер А: Сфотографируй, и я поверю.

Прикусив щеку изнутри, я поднялась с кресла, красиво разложила нижнее белье на столе и сделала быстрый снимок.

Мистер А: Идеально.

Мистер А: С этого момента я запрещаю тебе носить на работу что-либо, кроме этих маленьких кружевных вещей.

Каждая прочитанная строчка волновала сильнее предыдущей. Всякое проявление стыда отсутствовало во мне. Тем не менее, я зашла так далеко от линии надлежащего поведения в стенах компании, что могла бы пойти на все… Кажется, беспокоиться о сохранности смущения следовало немного раньше.

Мистер А: Скажи, что поняла меня, Лолита.

Черная Орхидея: Предельно.

Набирая следующее сообщение, я сделала судорожный вдох.

Черная Орхидея: Есть ли что-нибудь еще, что я могу для тебя сделать?

С внезапной застенчивостью, покалывающей кожу, я смотрела на стол, где лежало полупрозрачное доказательство моего худшего кошмара, в ожидании дальнейших указаний от Алекса.