Не месяц Май - Евгения Чепенко

Please Jesus don’t hold me back

I know it ain’t mine but I want it so bad…

Я порывисто развернулась, оперлась левой рукой о диван и резко склонилась к лицу ангела, почти коснувшись его приоткрытых губ.

– Май, – голос мой звучал тихо, немного сипловато.

– Д? – он это шепотом выдохнул едва слышно.

Невообразимо сексуальный, нежный, беспомощный, и весь в моей власти. Я мягко улыбнулась, изучая совершенный изгиб его рта.

– Ты видел сны обо мне этой ночью?

Май облизнул пересохшие губы и, кажется, боясь толком шевелиться, коротко кивнул.

– Они тебе понравились?

Он резко выдохнул, тяжело сглотнул и снова кивнул.

Правильные ответы требуют вознаграждения, сладкий. Ты знал это? Медленно, едва ощутимо я коснулась его губ поцелуем и тут же получила полную капитуляцию. Ангел зажмурился и тихо застонал, отвечая со всей возможной страстью. Ноги вытянул, обхватил меня руками за талию и на себя потянул. Пришлось оседлать его. Теперь я стояла на коленях, немного возвышаясь над своим восхитительным покладистым Маем Нейманом, чувствуя, как его ладони несмело спускаются по моей спине ниже, к попе.

Черт, малыш, обхвати ее руками! Разве, похоже, что я стану возражать?

Он почти достиг цели, почти… Но, конечно же, кому-то нужно разрешение! Вот, чтоб подглядывать, не нужно, а, чтоб настойчивость проявить, нужно! За это будешь наказан!

Я чуть отстранилась, не без удовольствия отметив глубокое прерывистое дыхание Мая, и взяла свой самый соблазнительный тембр.

– Тебе понравилось наблюдать за мной ночью?

Сладкий мальчик вспыхнул, будто новогодняя елка, попытался что-то сказать, но тут же передумал, а после снова воздуха в легкие набрал. Весь его вид при этом выражал искреннее сожаление и даже отчаяние.

– Я х…хотел дверь закрыть. – Самый виноватый ангел в мире! И эти брови домиком тому подтверждение. Я улыбнулась. Мой обольстительный, бесхитростный вор, тебе придется поведать мне все свои фантазии, хочу стать их полноправной владелицей.

– Но не закрыл. – Я подняла правую руку и кончиками ногтей осторожно провела по его подбородку. – Почему?

Теперь в бирюзовых глазах отразилось отчаянное смущение.

– Я… – Он в очередной раз облизнул пересохшие губы. – Я…я не знаю.

Ну, нет!

Я вновь прильнула к нему в кратком, дразнящем поцелуе, а, когда отстранилась, не смогла не заулыбаться. Его глаза были закрыты, уши полыхали, на скулах проступил едва заметный румянец.

– Значит, не знаешь? – прошептала я мягко.

– Ты мне нравишься, – выдохнул восхитительный, неповторимый Май Нейман, а после еще сильнее зажмурился. – Ты очень красивая, и я часто о тебе думал. Постоянно о тебе думал. И ночью подумал…ну…вдруг это единственное, что мне дано, и другой возможности не будет.

Я улыбнулась. Какой думающий человек. Обхватила его лицо руками и лизнула кончиком языка его нижнюю губу, затем верхнюю.

– Я надеялась, что ты зайдешь и присоединишься.

Май распахнул глаза и уставился на меня ошарашено.

– Правда? – И куда делся виноватый смиренный шепот? Теперь со мной говорил тот самый господин внезапность, что отобрал у меня утром лопату, причем господин совершенно не представляющий сути игры в соблазнение. Парень узнал нечто для себя новое, парень воодушевленно громко вопрошает. – Так можно было? И ты была бы не против?

Я постаралась не расхохотаться. Весь сексуальный настрой, как рукой сняло, вместо этого в душе клубилось умиление.

– Ну, я же была не против, что ты наблюдаешь.

Май на мгновение замер, переваривая информацию.

– К тому же, – я вернулась к своему хрипловатому грудному тембру, придумав очередное хулиганство, – теперь ты мне должен.

Бирюзовые глаза удивленно расширились. Я усмехнулась, наблюдая за этой чудесной картиной.

– То же самое. – Я выпрямилась, рассматривая Мая из-под ресниц. – Хочу видеть, как ты ласкаешь себя, а потом кончаешь.

На фразе «ласкаешь себя» уши ангела снова порозовели, он издал нервный смешок «х» и отрицательно затряс головой.

– Нь, – Это все, что он смог выговорить из полноценного «нет».

– Почему? – Я провела пальцами по его шее, спустилась к груди, потом, немного склонившись, ниже, к ширинке лыжных штанов, и очертила хорошо выделяющийся под тканью напряженный, твердый член, заставив его хозяина задышать чаще и громче. – Ты сделаешь это для меня, Май?

Красный, как помидор, вышеуказанный Май сражался со смущением изо всех сил.

– Сейчас?

Да! Самая изумительная капитуляция из всех!

– Нет, – я продолжила ласкать сквозь штаны его большое, соблазнительное достоинство. – Сейчас я хочу тебя.

Он снова выдал свое «х», и его руки, которые до этого момента лежали на моей талии неподвижно, наконец, ожили. Одним неожиданно резким властным движением Май вынудил меня сесть на него, обхватил мою попу ладонями и прижал к своему паху, нашел мои губы в требовательном глубоком поцелуе. Увлеченная этой незнакомой гранью личности ангела, я беспрекословно подчинялась, обнимала и послушно принимала каждое движение его языка.