На пятьдесят оттенков темнее - Эрика Леонард Джеймс

Кристиан удивленно вскидывает брови.

— Я не предполагал, что это займет так много времени.

— Почему ты не позвонил?

— На моем телефоне кончились деньги.

— Почему ты не сделал звонок за счет адресата?

— Мама, это длинная история.

— Кристиан! Больше никогда не поступай так со мной! Понятно? — Она чуть ли не кричит на него.

— Да, мама.

Он вытирает большими пальцами ее слезы и снова прижимает к себе. Когда Грейс успокаивается, он обнимает Миа, а та колотит его кулачками по груди.

— Ты так нас напугал! — кричит она, вся в слезах.

— Я ведь здесь, вернулся, — бормочет Кристиан.

Когда к нему подходит Элиот, Кристиан передает сестру Каррику, который уже держит жену за талию. Он обнимает другой рукой дочь. Элиот быстро обнимает Кристиана, к его удивлению, и хлопает его по спине.

— Рад тебя видеть. — Элиот произносит эти слова громко, немножко грубовато, скрывая свои эмоции.

Несмотря на слезы, я вижу все это. Огромный зал наполнен бескорыстной любовью. Кристиан растерян, совершенно растерян, ведь он никогда не принимал ее прежде.

Смотри, Кристиан, все эти люди любят тебя!.. Может, ты хоть сейчас поверишь в это!

Кейт встает за моей спиной (она вышла из телевизионной) и ласково гладит меня по плечам.

— Он правда здесь, Ана, — уговаривает она меня.

— Я хочу поздороваться со своей Аной, — говорит Кристиан родителям. Они улыбаются и отходят в сторону.

Он идет ко мне; его серые глаза сияют, хотя я замечаю в них опаску и удивление. С трудом я нахожу в себе силы встать на ноги и броситься в его раскрытые объятия.

— Кристиан! — рыдаю я.

— Тише-тише, — бормочет он, утыкается носом в мои волосы и вдыхает их запах. Я поднимаю к нему залитое слезами лицо, и он целует меня, увы, слишком кратко.

— Привет.

— Привет, — шепчу я в ответ, задыхаясь от горящего в горле комка.

— Скучала?

— Немножко.

Он усмехается.

— Понятно. — Ласковым прикосновением ладони он утирает мои слезы, которые не желают останавливаться.

— Я думала… я думала… — всхлипываю я.

— Понятно. Тише… Я здесь. Я здесь… — бормочет он и опять сдержанно меня целует.

— Все в порядке? — спрашиваю я.

Трогаю его плечи, грудь, руки — ох, я чувствую пальцами этого витального, чувственного мужчину — убеждаюсь, что он здесь, стоит передо мной. Он вернулся. Он почти не морщится. Просто внимательно глядит на меня.

— Все хорошо. Я никуда не денусь.

— Ну слава богу. — Я опять обхватываю его руками, и он прижимает меня к себе. — Ты голоден? Тебе надо что-нибудь выпить?

— Да.

Я порываюсь принести ему что-нибудь, но он не отпускает меня. Обнимает меня за плечи и протягивает руку Хосе.

— Здравствуйте, мистер Грей, — с достоинством говорит Хосе.

Кристиан фыркает.

— Просто Кристиан, — говорит он.

— Кристиан, я рад, что все в порядке… и хм-м… спасибо, что позволили мне переночевать.

— Нет проблем.

Кристиан щурит глаза, но его отвлекает миссис Джонс, неожиданно появившаяся рядом с нами.

Только теперь я замечаю, что она не походит на себя — чопорную, безупречную особу. Сейчас на ней мягкие серые легинсы и просторная серая худи с лого Университета штата Вашингтон на груди. Волосы распущены. Она выглядит моложе на много лет.

— Вам что-нибудь принести, мистер Грей? — Она вытирает глаза бумажным платочком.

Кристиан нежно улыбается ей.

— Гейл, пожалуйста, пива, «Бад», и что-нибудь поесть.

— Я принесу, — говорю я, желая что-нибудь сделать для любимого мужчины.

— Нет. Не уходи, — ласково говорит он, обнимая меня еще крепче.

К нам подходят родные Кристиана, а также Кейт и Итан. Кристиан жмет руку Итану и чмокает Кейт в щеку. Миссис Джонс возвращается с бутылкой пива и стаканом. Он берет бутылку, а от стакана отказывается. Она улыбается и уносит стакан обратно.

— Я удивлен, почему ты не хочешь ничего покрепче, — бурчит Элиот. — Так что же было с тобой, черт подери? Мне позвонил отец и сообщил, что твоя вертушка пропала.

— Элиот! — одергивает его Грейс.

— Вертолет, — рычит Кристиан, поправляя Элиота, тот ухмыляется, и я догадываюсь, что это семейная шутка.

— Давайте присядем, и я вам все расскажу.

Кристиан тащит меня к дивану, и все садятся, устремив на него взоры. Он делает большой глоток пива. Потом замечает Тейлора, возникшего в дверях, и кивает ему. Тот отвечает.

— Как дочка?

— Уже все нормально. Ложная тревога, сэр.

— Хорошо. — Кристиан улыбается.

Дочка? Что-то случилось с дочкой Тейлора?

— Рад вашему возвращению, сэр. На сегодня все?

— Нам надо будет забрать вертолет.

Тейлор кивает.

— Сейчас? Или можно утром?

— Я думаю, что утром.

— Очень хорошо, мистер Грей. Что-нибудь еще, сэр?

Кристиан качает головой и поднимает кверху бутылку.

Тейлор отвечает ему своей редкой улыбкой — кажется, он улыбается еще реже Кристиана — и выходит, вероятно, в свой офис или к себе в комнату.

— Кристиан, так что же произошло? — торопит Каррик.

Кристиан начинает рассказ. Он летал на «Чарли Танго» вместе с Рос, его заместителем, в Ванкувер, в тамошний университет, чтобы обсудить вопросы спонсорской помощи.

Я так ошеломлена, что с трудом слушаю, только держу Кристиана за руку, разглядываю его длинные пальцы, аккуратные ногти с маникюром, морщинки на сгибах, часы на запястье — «Омега» с тремя маленькими циферблатами. Гляжу на его красивый профиль, а он говорит:

— Рос никогда не видела гору Маунт-Сент-Хеленс, и на обратном пути мы решили себя побаловать и сделать небольшой крюк. Я знал, что недавно там были сняты ограничения на полеты. Ну и хорошо, что мы так поступили. Мы летели низко, примерно на высоте двухсот футов над землей, когда замигала приборная панель. В хвосте начался пожар — и у меня не осталось иного выбора, кроме как выключить всю электронику и пойти на посадку. Я сел возле озера Силвер-Лейк, высадил Рос и ухитрился погасить огонь.

— Пожар? Оба двигателя? — ужасается Каррик.

— Угу.

— Черт! Но я думал…

— Я знаю, — перебивает его Кристиан. — Просто удача, что мы летели так низко, — бормочет он.