На пятьдесят оттенков темнее - Эрика Леонард Джеймс

Я понимаю, что он хочет этим отвлечь меня, и запускаю пальцы за пояс его брюк. Он втирает шампунь в мои волосы, его сильные, длинные пальцы массируют мне кожу головы. Я мычу от блаженства, закрываю глаза и отдаюсь божественным ощущениям. После всех стрессов прошедшего вечера сейчас это то, что нужно.

Он смеется; я открываю один глаз и вижу, что он улыбается.

— Нравится?

— М-м-м…

— Мне тоже, — усмехается он и, наклонившись, целует меня в лоб, а его пальцы продолжают свой сладкий и сильный массаж. — Повернись, — командует он.

Я подчиняюсь, и его любящие пальцы медленно обрабатывают мой затылок. Какое блаженство! Он добавляет еще шампуня и осторожно моет мои волосы по всей длине. После этого еще раз тащит меня под душ.

— Откинь голову, — спокойно приказывает он.

Я с готовностью подчиняюсь, и он тщательно промывает мои волосы. Затем опять поворачиваюсь к нему лицом и пикирую на его брюки.

— Я хочу помыть тебя всего, — шепчу я.

Он криво усмехается и поднимает кверху руки, как бы говоря: «Я весь твой, детка». Я усмехаюсь, потом недолго вожусь с молнией — и вот уже брюки и трусы присоединяются к груде остальной одежды. Я выпрямляюсь и тяну руку за гелем для душа и губкой.

— Теперь похоже, что ты рад видеть меня, — сухо говорю я.

— Я всегда рад вас видеть, мисс Стил, — нагло ухмыляется он.

Я намыливаю губку и продолжаю свой маршрут по его груди. Сейчас Кристиан спокойнее — может, потому, что я почти не касаюсь ее. Моя рука с губкой движется вниз, по его животу, по полоске волос, плавно переходящей в волосы на лобке, и, наконец, достигает своей излюбленной цели — его возбужденной плоти.

Краешком глаза я наблюдаю за ним, а он смотрит на меня затуманенным, чувственным взором. Хм-м… мне нравится этот взгляд. Я роняю губку и работаю руками, крепко держа его. Он закрывает глаза, откидывает назад голову и стонет, выдвигая вперед бедра.

О да! Это так возбуждает. Моя внутренняя богиня выползла из своего уголка, где прорыдала весь вечер, и намазала губы ярко-красной помадой.

Его горящие глаза внезапно встречаются с моими. Он что-то вспомнил.

— Уже суббота! — восклицает он, в его глазах зажигается радостный и чувственный огонь. Он хватает меня за талию, прижимает к себе и неистово целует.

Ого, смена темпа!..

Его рука скользит вниз по моему влажному телу, гладит мою попу, его чуткие пальцы ласкают меня, дразнят, а его рот впивается в мои губы, терзает их, лишает меня дыхания. Другая рука погрузилась в мою мокрую гриву волос, придерживает мою голову, когда на меня обрушивается с полной силой вся его страсть. Вот его пальцы входят внутрь меня.

— Ах-х-х… — Мой стон вместе с моим дыханием врывается в его рот.

— Да-а, — стонет он в ответ и поднимает меня, подхватив под ягодицы. — Обвей меня ногами, малышка.

Мои ноги немедленно подчиняются команде, и я прилипаю, как улитка, к его шее. Он прижимает меня к стене душа и замирает, глядя на меня.

— Открой глаза. Я хочу в них смотреть.

Я гляжу на него, мое сердце бешено стучит, жаркая и тяжелая кровь пульсирует в теле; меня захватывает желание, неодолимое и бешеное желание. Потом он входит в меня, ужасно как медленно, наполняет всю меня. Я издаю громкий стон. Он опять замирает, на его красивом лице отражается гамма чувств.

— Ты моя, Анастейша, — шепчет он.

— Да, навсегда.

Он торжествующе улыбается и резким движением насаживает меня еще глубже, заставляя меня испуганно вскрикнуть.

— И теперь мы можем объявить об этом всем, потому что ты сказала «да».

Теперь в его голосе звучит благоговение; он наклоняется, накрывает мои губы своими и движется… медленно и сладко. Я закрываю глаза и откидываю назад голову. Мое тело выгибается, моя воля покоряется ему, попадает в сладкое рабство его волшебного медленного ритма.

Его зубы покусывают мои щеки, подбородок, спускаются вниз по шее, а он набирает темп, толкает меня, толкает, наполняет — и мы уносимся с ним далеко-далеко от тревожного вечера, земных забот. Мир пуст, только я и мой муж, мы движемся в унисон, как единое целое — каждый из нас целиком растворен в другом — и наши стоны и вздохи смешиваются между собой. Я наслаждаюсь изысканным ощущением его власти надо мной, а мое тело расцветает вокруг его плоти.

Я могла потерять его… я люблю его… Я очень сильно его люблю. Внезапно я поражаюсь огромности моей любви и глубине моей преданности ему. Я до самой смерти буду любить этого мужчину… На этой трепетной мысли я взрываюсь в целительном, очищающем оргазме, выкрикиваю его имя, и слезы бегут по моим щекам.

Он достигает своей вершины и изливается в меня. Крепко держа меня, уткнувшись лицом в мою шею, он сползает на пол. Он целует мое лицо, осушает поцелуями мои слезы, а сверху льется теплая вода и омывает нас.

— Мои пальчики сморщились от воды, — сыто и довольно мурлычу я, прислонившись к его груди.

Он подносит мои пальцы к губам и целует каждый по очереди.

— Нам правда пора выйти из-под душа.

— Мне тут хорошо.

Я сижу у него между ног, он прижимает меня к себе. Мне лень даже шевелиться.

Кристиан одобрительно бурчит. Внезапно я понимаю, что ужасно устала, устала от всего. За последнюю неделю столько всего произошло — хватило бы на целую жизнь, — и вот теперь я выхожу замуж. Из моих губ вырывается недоверчивый смех.

— Вас что-то забавляет, мисс Стил? — нежно спрашивает он.

— Насыщенная получилась неделя.

— Верно, — усмехается он.

— Я благодарю бога, что вы вернулись целым и невредимым, мистер Грей, — шепчу я, посерьезнев при мысли о том, что могло бы случиться.

Он напрягается, и я тут же жалею, что напомнила.

— Я страшно перепугался, — признается он, к моему удивлению.

— Тогда?

Он кивает, его лицо серьезно.

Ни хрена себе.

— Так ты все приуменьшил, чтобы не расстраивать твоих близких?

— Да. Я летел слишком низко, чтобы благополучно посадить вертолет. Но как-то я все же исхитрился.

Черт! Я испуганно гляжу на него, а он сидит с мрачным лицом, и на нас льются струи воды.

— Насколько реальной была опасность?

Он смотрит на меня.

— Реальной. — Он делает паузу. — Несколько жутких мгновений я думал, что больше никогда тебя не увижу.

Я крепко прижимаюсь к нему.

— Кристиан, я не представляю своей жизни без тебя. Я люблю тебя так сильно, что меня это даже пугает.

— Меня тоже, — вздыхает он. — Без тебя моя жизнь опустеет. Я очень люблю тебя. — Его руки еще крепче сжимаются вокруг меня, он утыкается носом в мои волосы. — Я никуда тебя не отпущу, никогда.