На пятьдесят оттенков темнее - Эрика Леонард Джеймс

Я вздрагиваю. Он отпускает мою руку и обнимает меня за плечи.

— Замерзла? — спрашивает он. Я мотаю головой.

— Как же ты погасил пожар? — спрашивает Кейт: в ней проснулось соперничество с Карлом Бернштейном, известным репортером. Господи, иногда она бывает такой занудой!

— Огнетушителем. Он обязан быть на борту, по закону, — ровным голосом отвечает Кристиан.

В моей памяти всплывают его давние слова. «Я каждый день благодарю божественное провидение, что брать интервью пришла ко мне ты, а не Кэтрин Кавана».

— Почему же ты не позвонил или не связался со спасателями по радио? — спрашивает Грейс.

Кристиан качает головой.

— С выключенной электроникой у нас не было радиосвязи. Из-за пожара я не рискнул ее включать. На «блэкберри» работала джипиэс, и я смог выйти на ближайшую дорогу. Мы шли туда четыре часа. Рос была на каблуках. — Кристиан неодобрительно поджимает губы. — У нас не было сотовой связи. В Гиффорде нет покрытия. Батарейки сдохли сначала у Рос, а по дороге — и у меня.

Ничего себе! Я ерзаю от возмущения, и Кристиан сажает меня к себе на колени.

— Как же вы вернулись в Сиэтл? — спрашивает Грейс, растерянно моргая при виде такой картины. Я краснею.

— Мы вышли на дорогу и изучили наши ресурсы. У нас на двоих оказалось шестьсот долларов, и мы собирались кого-нибудь нанять. Но тут остановился шофер грузовика и согласился нас отвезти домой. Он отказался от денег и поделился с нами едой. — При воспоминании об этом Кристиан взволнованно покачал головой. — Ехали мы целую вечность. У него вообще нет мобильника — странно, но факт. Вообще-то я и не знал… — Он замолкает и глядит на родных.

— Что мы волнуемся? — возмутилась Грейс. — Ну, Кристиан! Мы тут чуть с ума не сошли!

— О тебе сообщили в новостях, брат.

Кристиан закатывает глаза.

— Угу. Я это понял, когда подъехал сюда и увидел у входа кучку фотографов. Извини, мама, мне надо было попросить шофера остановиться, чтобы я мог позвонить. Но я торопился поскорее вернуться. — Он бросает взгляд на Хосе.

Ах вот почему — потому что тут ночует Хосе… Я хмурюсь при мысли об этом. Господи…

Грейс качает головой.

— Мой мальчик, я рада, что ты вернулся целым и невредимым.

Я постепенно успокаиваюсь, кладу голову ему на грудь. От него пахнет улицей, немножко потом, гелем для душа — в общем, Кристианом, и это самый желанный запах в мире. По моему лицу снова текут слезы — слезы радости.

— Неужели оба двигателя? — снова повторяет Каррик и недоверчиво морщится.

— Кто его знает. — Кристиан пожимает плечами и проводит ладонью по моей спине.

— Эй, — шепчет он. Потом берет пальцами за подбородок и запрокидывает мою голову. — Перестань плакать.

Я утираю нос рукой самым неприличным образом.

— А ты перестань пропадать.

Я шмыгаю носом, и его губы расползаются в усмешке.

— Неполадки в электрической части… странно, правда? — Каррик опять возвращается к теме пожара.

— Да, мне тоже пришло это в голову, пап. Но прямо сейчас я хочу спать. Подумаю обо всем этом завтра.

— Значит, СМИ знают, что тот самый Кристиан Грей найден живым и невредимым? — говорит Кейт.

— Да. Андреа и мои пиарщики разберутся с ними. Рос позвонила ей сразу, как только мы довезли ее до дома.

— Да, Андреа позвонила мне и сообщила, что ты жив. — Каррик усмехнулся.

— Да, надо повысить этой женщине жалованье. Но сегодня уже поздно, — говорит Кристиан.

— Леди и джентльмены, по-моему, это намек, что мой дорогой брат срочно нуждается во сне, — насмешливо заявляет Элиот. Кристиан морщится.

— Кари, мой сын в безопасности. Теперь ты можешь отвезти меня домой.

Кари? Грейс с обожанием смотрит на супруга.

— Да. Думаю, сон нам не помешает, — с улыбкой отвечает Каррик.

— Останьтесь, — предлагает им Кристиан.

— Нет, милый, я хочу домой. Теперь я знаю, что все в порядке.

Кристиан неохотно пересаживает меня на диван и встает. Грейс опять обнимает его, прижимается головой к его груди и закрывает глаза. Он тоже ласково берет ее за плечи.

— Я так волновалась, сынок, — шепчет она.

— Мам, все нормально.

Она откидывает назад голову и внимательно смотрит на него.

— Да, по-моему, так и есть, — медленно говорит она, бросает взгляд на меня и улыбается. Я краснею.

Мы идем в фойе следом за Карриком и Грейс. За моей спиной о чем-то горячо шепчутся Миа и Итан, но я не разбираю слов.

Миа смущенно улыбается Итану, а он удивленно глядит на нее и качает головой. Внезапно она скрещивает руки на груди и резко поворачивается. Он явно разочарован, трет ладонью лоб.

— Мам, пап, подождите меня! — с досадой кричит Миа. Пожалуй, она такая же переменчивая, как ее брат.

Кейт крепко обнимает меня.

— Вижу, пока я пребывала в блаженном неведении на Барбадосе, тут у вас творились серьезные дела. Я вижу невооруженным глазом, что вы втрескались друг в друга. Я рада, что он жив-здоров. И не только за него, Ана, но и за тебя тоже.

— Спасибо, Кейт, — шепчу я.

— Да, кто знал, что мы одновременно найдем свою любовь? — усмехается она. Ну и ну. Вот она и призналась.

— Влюбимся в братьев? — смеюсь я.

— В конце концов, станем родней, — добавляет она.

Я напрягаюсь, потом мысленно одергиваю себя, когда Кейт отстраняется и смотрит на меня своим инквизиторским взглядом. Я краснею. Черт побери, может, сказать ей о его предложении?

— Пойдем, детка, — зовет ее Элиот от лифта.

Я получаю отсрочку.

— Ладно, Ана, завтра поговорим. Ты сегодня устала.

— Конечно, Кейт. Ты тоже — ведь вы сколько были в дороге.

Мы еще раз обнимаемся, потом они с Элиотом входят следом за Грейс в лифт. Итан жмет руку Кристиану и быстро обнимает меня. Он, кажется, расстроен, но входит вместе с ними в лифт, и дверцы закрываются.

Когда мы выходим из фойе, Хосе стоит в коридоре.

— Слушайте. Я пойду спать… покину вас, — говорит он.

Я смущаюсь. Почему это так неловко?

— Ты знаешь, куда идти? — спрашивает Кристиан.

Хосе кивает.

— Да, экономка…

— Миссис Джонс, — поправляю я.

— Да, миссис Джонс уже показала мне. Ну и квартирка у тебя, Кристиан!

— Спасибо, — вежливо отвечает Кристиан, встает рядом со мной и обнимает меня за плечи. Наклонившись, целует мои волосы.