Его любимая девочка - Татьяна Михаль

Артур бодро о чём-то говорил, рассказывал какие-то нелепые случаи из своего детства, но я слушала его в пол уха и лишь кивала, не предпринимая никаких попыток поддержать разговор.

Он разлил по бокалам красное вино и предложил тост:

— За нашу совместную жизнь, дорогая моя.

Я едва «удержала» лицо, чтобы не скривиться при этих словах.

Криво улыбнулась и сделала небольшой глоток.

— Расскажи что-нибудь, Лена, — вдруг попросил меня Артур.

Я стиснула зубы и поджала губы, а мужчина лишь наслаждался моим состоянием неловкости и обречённости.

— Я вела обычную жизнь… — сказала сухим и безэмоциональным тоном, оставив в конце неоконченные слова, намекая на то, что моя жизнь резко изменилась с появлением Джанабаева.

Он хмыкнул.

— Ты ничего не ешь? Не нравится?

— Наоборот, всё очень вкусно, — сказала, вяло ковыряясь в тарелке.

— Тебе нужно хорошо питаться, Лена. Силы тебе понадобятся.

Я застыла и напряглась от его слов. Силы для чего? Для борьбы? Побега? Или плотских утех?

Ничего не ответила и откусила ещё кусочек вкусного и ароматного мяса.

Мужчина следил за мной и сам ел очень мало.

Сволочь.

Я использовала всю силу своего терпения, чтобы остаться сидеть на месте и не дёргаться от каждого звука и слова Артура. На самом же деле, мне хотелось вскочить со стула и убежать, хоть дверь и была заперта, а за дверью поджидал громила-охранник.

Мне было страшно.

Я крепко сжимала в руке нож, предназначенный для мяса — острый, длинный, с мелкими зубчиками, как у пилы.

Мои ноги под столом мелко дрожали.

Либо сейчас, либо никогда.

И я приняла решение.

Чтобы унять своё волнение, взяла бокал с вином и залпом выпила.

Отставила бокал и посмотрела на мужчину долгим взглядом.

Джанабаев оторвался от своей тарелки и улыбнулся уголками губ.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

Сглотнула и кивнула.

Он отложил приборы, сложил руки домиком и сказал:

— Говори, моя милая. Я тебя слушаю.

Сделала глубокий вдох и встала из-за стола.

Нож оставила в руке, под тканевой салфеткой.

— Я хотела бы… кое-что узнать… — произнесла прерывисто, слыша, как грохочет моё сердце.

Сделала вид, будто вытираю руки о салфетку, а сама сжимала в правой руке нож. Руки мелко подрагивали.

— Что ты хотела узнать? — выгнул он одну бровь.

Сделала несколько шагов к нему, глядя в лицо мужчины немигающим взглядом и прорычала:

— Хотела узнать, как быстро ты сдохнешь!

Сбросила салфетку и, выкинув вперёд руку, упёрлась остриём ножа чуть ниже адамового яблока и замерла, не в силах воткнуть нож в его горло.

Джанабаев же даже не шелохнулся.

Он смотрел не на нож, не на мою руку, сжимающую оружие, а смотрел прямо в глаза и спросил:

— Так чего же ты ждёшь, моя девочка?

И подался чуть вперёд, что остриё начало надавливать на его кожу. Ещё чуть-чуть и всё…

Но я поняла, что не могу.

Трусиха!!!

Дура!!!

Такая возможность!!!

— Лена, или воткни нож или прекрати этот цирк.

Слёзы потоком брызнули у меня из глаз, и я отшвырнула проклятый нож!

— Я не убийца! — похрипела со злостью.

Артур поднялся из-за стола и взял меня за руку. Моя дрожь усилилась. Мужчина холодно улыбнулся и сказал:

— А теперь давай проверим тебя в деле. Снимай платье.

* * *

Елена

Я видела его глаза в этот момент — чёрные, блестящие, похотливые…

Джанабаев ждал, когда я подчинюсь его приказу и сниму платье, но на этот счёт у меня были свои мысли.

И тогда, мужчина неуловимым движением выхватил из-за пояса нож и резанул им бретельки моего платья.

Я даже ахнуть не успела, как всё произошло — молниеносно.

Реакция у него была отменная. А также владение холодным оружием. Он даже не коснулся моей кожи холодным лезвием ножа.

Струящееся платье упало с моих плеч. Я даже не прикрылась, находясь в потрясении.

А когда осознала, что на мне остались одни только туфли, было слишком поздно.

— Я уже говорил тебе, Лена, как ты прекрасна, — проговорил он, не сводя с моего обнажённого тела восхищённого взгляда.

Я дрожала, и на мои глаза навернулись горючие слёзы. Но ни одного слова не сорвалось с моих губ.

— Не плачь, моя дорогая, — прошептал он ласково и тыльной стороной ладони стёр мои слёзы, а потом несколько капель поймал на свои пальцы и облизнул их.

Я закрыла глаза и невольно всхлипнула. Наконец, отмерла и обхватила себя за плечи, прикрывая хотя бы грудь.

— Пожалуйста… — пролепетала я, сама не понимая о чём прошу. — Отпусти меня…

— Тшшш… — приложил он палец к моим губам. — Открой глаза, Лена.

Открыла и посмотрела ему в лицо — кроме довольства и предвкушения на его лице я не увидела ни жалости, ни сострадания.

Артур взял меня за руки и расцепил их, обнажая мою грудь. Потом положил свои руки мне на плечи и, надавив, вынуждая опуститься перед ним на колени, сказал:

— За твоё неподобающее поведение за столом, я тебя накажу, Лена. Не так я планировал начать с тобой близость. Хотел доставить тебе наслаждение, показать свою страсть и подвести тебя к оргазму.

Он расстегнул молнию на брюках, и оттуда прямо к моему лицу выскакивает его толстый, длинный и твёрдый член, перевитый венами и с широкой головкой.

«Господи!» — испугалась я. — «Он же меня разорвёт!»

Я едва не отшатнулась, но мужчина не позволил, резко схватив меня за волосы, притянул к себе.

— Твоё наказание, моя любимая девочка — это будет жёсткий трах твоего дерзкого ротика, — произнёс он, тяжело задышав. — Возьми мой член, Лена, запомни его вкус, запах, прочувствуй, потому что ты теперь часто будешь сосать у меня.

Его обещания пугают.

Он опустил руки мне на голову и заставил целиком взять его в рот.

— Работай губками и язычком, девочка. Никаких зубов, — предупредил он. — Сделаешь, как сказал и тогда я тебе сделаю очень хорошо.

Его член был просто огромным, сначала я подумала, что задохнусь. Я попыталась сопротивляться, отстраниться, я замычала и едва не укусила его, но Артур запустил пальцы мне в волосы, предотвращая мои попытки к отступлению. Он стал направлять меня.